Манон. Дева Святого Престола

3. Полуэльф

Место, где было решено заночевать, оказалось излюбленным среди речных бродяг. Баржи даже не смогли пристать к берегу, их просто привязали к другим баржам, стоящим на самом краю. К берегу пришлось идти по чужим кораблям, опасаясь наступить на что-то или кого-то. Манон насчитала двенадцать барж, и это только те, что были видны с берега. Несколько стояли за ивами, привязанные к основной флотилии и деревьям.

На берегу в одно мгновение вырос настоящий городок. Яркие разноцветные палатки, между которыми натянули гирлянды из флажков и лент. Несколько жаровен, на которых готовили общий обед. Меж палаток с визгами носились дети и собаки.

Чуть в стороне, поближе к реке, стояла большая красная палатка, рядом с которой мужчины грели большой котелок с водой. Волей Агнес, Манон была выброшена в этот цветной и громкий хаос, и встала посреди дороги, растерянная, не зная куда себя деть.

– Поберегись! – послышалось за спиной, и Манон отскочила в сторону, врезавшись в одну из женщин и тут же принялась извиняться. Стоило ей с поклоном отступить, как она наступила на ногу старику, что выдохнул ей в лицо ругательства пополам с сигаретным дымом. Она отшатнулась и запнулась о собаку, упав навзничь. Кто-то заругался и Манон уже была готова остаться так лежать, закрыв голову руками, лишь бы никому не мешать, когда ей протянули руку помощи.

– Тихо, тихо, затопчите, – распихав толпу, над ней склонился Ру.

Ухватившись за загорелую ладонь, Манон поднялась на ноги. Пошатнувшись, ощутила руку Ру на плече и невольно сжалась.

– Идём, я тебе всё покажу, – мягко держа её за плечи, он повёл Манон через лагерь. – Палатки с сиреневыми флажками и кучей детей – это Мейферы, – он указал куда-то в сторону, где среди толпы трепетали бледные ленты. – Держись от них подальше, а не то посадят сидеть с детьми. Мы будем стоять воооон там. У берёз, видишь, Жак уже ставит палатки, – издалека было видно, как Жак ругается, явно чем-то недовольный. – Ты где будешь спать? В палатке или на барже?

Глядя на разномастную толпу, Манон сглотнула вязкую слюну, выдавив:

– На барже. Там, где потише.

– Уж поверь, где-где, а на барже сегодня будет не уснуть. Ни на барже, ни в лесочке неподалёку, ни вон в том поле.

Непонимающе посмотрев в ответ, Манон не успела задать свой вопрос. На них, словно стайка бабочек, налетели девушки. Молодые, прелестные, яркие, подобные бликам солнца на воде, и шумные. На гостью они не обратили ни малейшего внимания, а вот Ру вызвал у них живейший интерес. Они что-то говорили, хихикали и крутились вокруг, как бы ненароком касаясь его. Тот, приветливо улыбаясь, здоровался, называя каждую по имени, и как бы невзначай бросал лёгкие комплементы, волосам, украшениям, глазам, что сияли всё ярче. Те смущались, звонко хихикали, смыкаясь плотным кольцом вокруг Ру.

Манон была бы рада вырваться из этого цветника, но Ру вцепился в её плечи, выставив перед собой как щит, и продолжал подталкивать вперёд. К счастью, они добрались до полевой кухни, где женщины быстро нашли применение свободным рукам прелестных девушек.

– Ру! Нам нужны дрова! – потребовала Агнес, что стояла у котла. Красивое платье скрыл заляпанный передник, волосы подобраны, в руках огромная деревянная лопатка. Сейчас она всё больше походила на ведьму.

– Уже бегу.

– Я помогу! – тут же вызвалась Манон. Идти к Жаку, что пинал мешки с палатками не хотелось.

Кивнув, он жестом поманил её за собой.

В лагере кипела жизнь. Прибывали новые баржи, люди тащили тюки, выбирали место для палаток, разжигали новые костры, здоровались, обнимались, кто-то плакал, упав в объятия друга.

– Здесь всегда так? – спросила Манон, когда они вышли из лагеря и направились к лесу.

– Нет, обычно народу побольше. Часть семей сейчас на севере, там не так жарко.

– Ещё больше народу! – она запнулась, оглянувшись на лагерь.

– Для тебя это много? – улыбнувшись, Ру протянул руку, помогая устоять на ногах.

– В нашем монастыре жило двадцать два человека. Приезжие, если и бывали, то во внешнем дворе, мы их почти никогда не видели.

Удивленно посмотрев в ответ, он не отпустил её руки, помогая перебраться через поваленное дерево.

– А кроме монастыря? Ярмарки, деревушки, города…

– Нам нельзя покидать обитель. Если бы монастырь не опустел, я бы и сейчас была там.

Они вошли в лесок, попав в долгожданную тень. Легкий ветерок пронесся меж ветвей, шелестя переливающейся на солнце листвой.

– Ты должно быть шутишь. Хочешь сказать, кроме той вылазки в Гельвию, ты никогда не покидала монастыря?

– Никогда, – качнула головой Манон. – Я родилась и выросла там. Дала обеты и…

Что-то в его взгляде её смутило, и Манон умолкла, не договорив. Растерянно моргнув, Ру отвернулся к лесу.

– Тогда хорошо, что тебя отправили в Гельвию, – ухватив поваленное дерево за ствол, он его приподнял, оценивая вес. – Хоть немного мир посмотрела.

– Горы, болота, лес у подножья гор и башня магов, – перечислила она. – А когда всё закончилось, всё тоже самое, но в обратном порядке.

Решив, что дерево достаточно сухое, Ру покрепче ухватился за ствол и потащил в сторону лагеря. Манон постаралась пристроиться рядом, но он отмахнулся.