Манон. Дева Святого Престола

5. Не умеет сдаваться

Ру держал дистанцию, а главное не смущал её, щеголяя без рубашки. За последнее Манон была особенно благодарна.

Утром четвертого дня, они вернулись на баржу, перетащив свой скарб в дом и отвязавшись поплыли дальше. Забравшись на дом, Ру взял в руки длинный шест и отталкиваясь от дна, выводил баржу из заводи.

Манон, невольно выдохнула в восхищении:

– Какой он сильный!

– Да, – сев рядом, Агнес с обожанием посмотрела на сына. – Эльфы ловки и быстры, но уступают людям в силе и выносливости. Благо Ру унаследовал больше человеческого, нежели эльфийского, – заметив взгляд собеседницы, женщина смущенно рассмеялась. – У меня получился прекрасный ребенок! Разве грех любить своё дитя?

Грех душить его своей заботой, – хотела сказать Манон, но не решилась. Лишь пожала плечами, улыбнувшись.

– Позволь спросить, – садясь напротив, заговорила Матушка Мо.

Манон невольно напряглась.

– Что это было? Ты одной рукой оттолкнула Магду, хотя она в три раза больше и тяжелее тебя? И ещё этот свет! Я была уверена, что видела вспышку.

– Да, мы тоже видели! – закивала Агнес.

Жак, что сидел у рулевого рычага, и Ру, на доме, повернулись в её сторону. А Манон не торопилась рассказывать, не зная, как на правду отреагируют её спутники.

– Божественная благодать? – предложил Ру, уткнувшись шестом в дно, он всем телом навалился, и баржа медленно повернула, уходя от столкновения с кустом, торчащим на мели.

– Я слышал, инквизиторы способны призывать божественный гнев на своих врагов, – едва ли не впервые с момента знакомства, заговорил Жак. – Их мечи горят святым огнём.

– Я это даже видела, – поджала губы в неловкой улыбке Манон. – Я целительница. Девы Святого Престола обучались целительству. Насколько я понимаю, нами хотели укомплектовать отряды инквизиторов и охотников. Но, судя по заброшенному монастырю, не вышло.

– Ты её так исцелила, откинув в сторону? – хихикнул Ру.

– Ты маг! – ахнула Агнес, прикрывая рот рукой.

– Нет! – поспешила разуверить её Манон. – У меня есть талант к магии, как бывает талант к живописи или математике, но не более того. В монастыре мы учились контролировать этот талант и с помощью клятв, усмирили его. Я целитель и не более, – видя, что первый шок прошел и все расслабились добавила. – Огненными шарами не кидаюсь, в птиц не обращаюсь, горы не свергаю.

– Интересно, я всегда думал, что церковь против магии.

– Дым в мешке не утаить, так и от магии нельзя полностью избавиться, – пожала плечами Матушка Мо.

Они продолжили путь, останавливаясь у деревень, и в глухих местах на ночь. У речных цыган имелась своя карта, с отметками безопасных мест. В некоторых деревнях им были не рады, и баржа проплывала мимо, даже не приближаясь к пирсам. В другие заглядывали на несколько дней, иногда, устраивали небольшие праздники, торговали и обменивались товарами. Оказалось, что каждый из них играл на каком-нибудь музыкальном инструменте, пел показывал трюки.

В один из дней, они пристали к берегу, недалеко от крупной деревни. Во всяком случае, Манон она показалась крупной. Вдоль воды тянулось с десяток крепких домов с большим подворьем. У небольших пирсов привязаны рыбацкие лодочки и плавали гуси с утками. С холма им навстречу высылалась орава ребятишек, за которыми гнались несколько девушек постарше, что не успели удержать малышню.

У бродяг было время расположиться, поставить палатки и лодки, прежде чем к берегу пришли взрослые.

Матушка Мо гадала по руке.

Агнес продавала самодельные украшения, высушенные травы, зелья и целебные притирания.

Жак помогал ей, а когда был свободен устраивал представление для детей. Показывал фокусы с картами, жонглировал клубками ниток, палочками и даже ножами. В какой-то момент он достал гитару и принялся наигрывать незнакомый мотив.

Заметив, что кого-то не хватает, Манон вернулась на баржу, где в доме, в гамаке лежал Ру. Полностью он в него не помещался, отчего ноги свисали по краям, рискуя сбросить горшок с цветком, стоящий на подоконнике.

– Ты не пойдёшь?

Не поднимая головы, он махнул рукой.

– Я выхожу, только если неприятностей уже не избежать.

– От чего так? – привалившись плечом к косяку, Манон бросила взгляд на увеличивающуюся толпу на берегу.

– Не знаю, – он почесал шею. – Возможно, я слишком красив и обаятелен, для простых крестьян. Не стоит им смотреть своими крестьянскими глазами на такое великолепие.

Манон могла бы согласиться с подобным утверждением, но промолчала. А вот удержать рвущийся наружу смех не смогла.

– Как невежливо, мадмуазель Манон, – приподнявшись, Ру с хитрой улыбкой погрозил ей пальцем. – Разве этому учили Дев Святого Престола?

– Нас учили полоть грядки, стирать чужое бельё, шить вещи на продажу, неустанно молиться и покорно сносить побои от наставниц.

– И после этого ты хочешь вернуться в Церковь? – вытянув шею, он попытался посмотреть на неё и едва не вывалился из гамака.