Манон. Дева Святого Престола

7. Страшная месть

Манон в компании мадам Бриар шла от колодца к дому. Ей запретили поднимать тяжести, но Манон хотела помочь, и сопровождала хозяйку дома, развлекая беседами. Из дома вышел староста, по-доброму смеясь и похлопал по плечу своего гостя.

Манон замерла. Всё вокруг в миг перестало существовать. Поле зрения сузилось до одного человека. Высокий, короткие темно-русые волосы, худое, изрубленное шрамами лицо, с резкими, неприятными чертами. Меч в ножнах, он держал в руке, отстегнув ремень. Броня его оказалась собрана из разных кусков, явно не цельного комплекса. Коричневый потертый плащ.

Убийца и староста прошли обошли дом и ушли в сторону конюшни. Манон в первый момент рванула к дому, за оружием, но резкая боль в животе её остановила. Пришлось как можно осторожнее, ускориться, насколько позволяло её положение и заковылять в сторону дома.

– Что случилось? – заметив её волнение, спросила мадам Бриар.

– Кто этот человек? Тот, что пошел со старостой в деревню.

Мадам Бриар назвала имя, но Манон его не запомнила. Оно было в миг вытеснено из памяти. У этого человека одно имя – убийца.

– …он помогает бороться с нечистью. По весне она голодная вылезает из своих нор, и становиться опасно выходить из дома. Сама понимаешь, помощи от Церкви в такой глуши не дозваться, а он хорошо управляется с мечом.

– Да уж, я заметила. – прорычала Манон.

Только знание, что убив его сейчас, она потеряет доброе расположение этих людей, заставило затаиться. В её состоянии едва ли будет хорошей идеей выходить на честный бой, против убийцы. Вызнав, как проходит охота, Манон вытащила меч, потемневший, в пятнах ржавчины и провела день за его чисткой и заточкой.

Убийца на несколько дней уходил в лес. Здесь он не первый раз и норы всех самых опасных тварей знал наперечет. Чаще всего с ним ходят охотники, но редко остаются на все дни охоты. По окончанию работы, они отправляются домой, а он проводит какие-то обряды, отгоняющие нечисть. После возвращается один.

На последнем и строился план Манон. Вызнав по какой дороге он обычно возвращается, она стала готовиться к мести. Одно дело подготовить оружие и совсем другое встретиться с ним. В первый раз, стоило ей выскользнуть из дома с мечом, скрыв его под вязанкой вещей, как Манон охватила дрожь. Ноги налились свинцовой тяжестью, руки с трудом удерживали вещи, а пальцы не гнулись.

Убийца пропадал в лесу четыре дня и все четыре дня, Манон ходила по тропе, в ожидании расплаты. И каждый день, ей всё сложнее давался этот путь. Она не могла понять, почему тело слабеет и трясет, словно в лихорадке. Этот человек заслуживает смерти! Он убил Ру, Агнес, Матушку Мо и Жака! Единственных людей, на всём белом свете, что хорошо к ней относились…

– С тобой всё хорошо? – заметив её состояние спросила мадам Бриар, мягко гладя по плечу. – Что-то болит?

Манон едва не разрыдалась, но признаться в задуманном не могла. Пока убийца пропадал в лесах, она выяснила, что в деревне он на хорошем счету. Если она расскажет, что этот человек убил её близких, они скорее поверят убийце, нежели ей.

– Волнуешься? – обняла её мадам Бриар. – Я понимаю. Перед первыми родами, я тоже сильно боялась. Я буду рядом и помогу тебе.

Как назло, после её слов живот начало неприятно, больно тянуть и ходить стало сложнее. Как она отомстит, если едва передвигается? Пришлось пойти на подлость. Отравить убийцу. Оно и проще будет провернуть. Она встретит его по дороге в деревню, даст воды или хлеба, и всё. Дело сделано.

Так рассуждала Манон, пережидая болезненный спазм. Но найти яд, оказалось не просто, а тем более добавить его в еду. Тайно испечь хлеб на общей кухне нельзя, а подмешать в одну из булок и потом перепутать их – страшно. Потому, собрав известные ей расстраивающие желудок травы, Манон сделала настойку и разбавила водой. Меч она тоже с собой взяла. На всякий случай. Хотя и понимала, что отравленного будет сподручнее добить ножом. Так же как он сделал с Ру.

Опираясь на посох, Манон повесила сумку на плечо и пошла в сторону леса.

– Милая, может дома останешься? – с беспокойством спросила мадам Бриар.

– Мне нужно прогуляться. – солгала Манон, надеясь, что меч не видно под бледно-синем плащом.

Идти было тяжело. Боль сжимала тело, промежутки между спазмами сокращались. Тело промокло от пота. Кружилась голова. Во время одного из спазмов стало так больно, что она остановилась, схватившись за ближайшее дерево. Живот сжался, буквально выдавил из неё звук, что-то среднее между стоном и криком.

Быстро рвано дыша, Манон внезапно осознала, что всё это было плохой идеей. Её обучали в монастыре принимать роды, но на деле она и беременных-то почти не видела. Не замечала в своей гонке за убийцей. Принимать роды ей тоже не приходилось.

В её голове билась мысль, что если она не отомстит сейчас, убийца вновь ускользнёт. О том, что он каждый год навещает местные деревни, приходя ранней весной, она подумала уже сильно после. Но момент для мести она выбрала неудачный. Она сама слишком уязвима, слишком слаба…

Мысль оборвал новый спазм, наступивший раньше ожидаемого.

Обнимая дерево, она обессиленно сползла на колени. Внутри вдруг что-то лопнуло и на ноги пролилась горячая жидкость. В этот момент она забыла об убийце и своей миссии. Испуганно оглянулась на деревню, но оказалась слишком далеко, чтобы дозваться кого-нибудь.