Манон. Дева Святого Престола

9. Маски

Ярмарка грянула музыкой трубадуров, яркими тканями, сластями и речными бродягами. Шум ярмарки не помешал Ру уснуть в одеяле, хитрым образом привязанном к телу.

Заметив знакомые лица, Манон было сделала шаг навстречу и замерла, боясь приблизиться. Вина затмила все прочие чувства. Притихли звуки, потухли цвета, чужая радость показалась ей наигранной и чрезмерной.

С трудом заставляя себя двигаться, она подошла к палаткам и поздоровалась. Там узнали её не сразу. Из запуганной мыши, бледной, болезненно худой и грязной, она превратилась в женщину. Волосы отросли, грудь налилась и молоком и неприлично топорщилась под платьем. А сидящий на руках ребенок сбивал с толку бродяг.

– Манон! – Магда выскочила из-за прилавка и неожиданно обняла её. – Тебя не узнать!

– Мне нужно кое-что вам рассказать. О Матушке Мо и остальных на барже.

На лице женщины отразилась тревога. Крикнув кого-то из сестер, чтобы встала за прилавок, Магна повела её на берег к баржам, где бродяги встали лагерем. Манон едва вспомнили, но её рассказ не оставил равнодушным никого.

– Так вот куда они пропали, – грустно отозвалась женщина, что во время стоянки, заведовала полевой кухней.

– А я ведь говорил это их баржа в заводи!

– Я надеялся, что они спаслись, тел ведь мы не нашли.

– Я их похоронила, – прикрывая голову сына одеялом, ответила Манон. – Но я видела человека, что их убил.

Все вмиг умолкли.

– Вы знаете, почему это случилось? – спросила она, глядя в знакомые встревоженные лица. – В прошлый раз говорили, что ещё несколько семей пропали или были убиты на своих баржах. Вы знаете почему это произошло?

Магда вдохнула, открывая рот, чтобы ответить, когда сидящий рядом мужчина пихнул её в бок, заставляя умолкнуть.

Знают, но не скажут. – поняла Манон.

Ярмарка выпила из неё все силы. Ру приходилось таскать на себе, дочери мадам Бриар, сегодня гуляли на ярмарке и Манон не могла лишать их этого удовольствия. Потому за травами, тканью и разными мелочами, приходилось ходить с ребенком. Корзина получилась тяжелая и с трудом дотащив её до дома, Манон до самого вечера занималась домашними делами, не желая выходить из дома.

– Ты пропустила парад! – вернувшись ближе к вечеру ахнула мадам Бриар, когда увидела Манон и готовый ужин. – Ну что ты, милая. Я могла сама приготовиться.

– Мне не трудно, да и о вас позаботиться приятно, – улыбнулась в ответ Манон.

– Тогда беги на костры, – схватила её за руку мадам Бриар. – У меня сохранились маски с прошлого года.

– Костры? Маски?

– Там, где ты жила раньше, вы не праздновали праздник последнего колоса? – удивилась она, но тут же выбросила эту мысль из головы. – В конце ярмарки и праздника устраивают танцы, жгут высокие костры и все рядятся в маски. Молодежь милуется…

– Я уже не молодежь. – покачала головой Манон.

– Но это не повод, отказывать себе в удовольствии. Идём.

Нарядные платья дочерей, которые не вошли в приданое, а были оставлены младшим сестрам, хранились в сундуке, в родительской спальне. Длинная белая рубаха, зеленый прямой лиф, который Манон не захотела надевать, не желая терять подвижность и возможность свободно дышать, заменив его плотным жилетом. Темно-красная юбка и черные туфли, узковаты, но ради одного вечера можно и потерпеть. Не в ботинках ведь идти.

Мадам Бриар согласилась остаться с Ру, а Манон наказала распустить волосы, надеть гребень с цветами, и спрятав лицо под маской, как следует повеселиться. Разве можно ей отказать?

Костры было видно издалека. Они высоко пылали, бросая искры в небо. Речные бродяги устроили пышный праздник, с акробатами, танцорами, что крутили в руках пылающие грузы и собственным маленьким оркестром.

Прежде чем робость сковала Манон, её подхватили танцующие и увлекли в свои ряды. Она прыгала, кружилась, смеялась вместе со всеми, совершенно позабыв о том, кто она и где находится. Ряженные смешались перед глазами и вскоре она уже не могла вспомнить с кем первым танцевала. Маски сменяли одна за другой, чужие руки кружили её или увлекали в хоровод, до тех пор, пока не нашелся кто-то похрабрее. Тот, что обнял её иначе, прижал к себе сильнее и не отвел взгляда, когда она посмотрела ему в глаза.

Печальные глаза, цвета стали, блестели из-под маски диковинной птицы. Тонкие губы на худом загорелом лице. Из-под рубашки на шее выглядывал шрам. Большего она увидеть не могла.

Когда пришел черед менять партнёра, он её не отпустил. Танец продолжался, пока они оба не выдохлись и со смехом, не признали, что пора сделать перерыв. Едва она улыбнулась, он улыбнулся в ответ, и было найдено молчаливое понимание. Местная пивоварня прикатила несколько бочек и редко употребляющая что-то крепче разбавленного вина, Манон, быстро захмелела.

Оттого быстро оказалась в небольшом лесу за поляной. Губы незнакомца жадно целовали её шею, пока руки пытались совладать с завязками рубашки. Прикрыв глаза, Манон стояла, оперевшись на дерево, растворяясь в ощущениях, мысленно представляя на месте незнакомца Ру. Тот не был так поспешен, он был ласков, терпелив и нежен, от чего ощущения несколько смазывались.