Манон. Дева Святого Престола

10. Месть

Убийца остановился в постоялом дворе, тот, что на дороге недалеко от деревни. Там много проходимцев, и если кто-то зарежет одного из них, никто и не удивится. Долго искать его не пришлось. Едва Манон услышала шорох точильного камня по металлу, как поняла, что он ждёт её. Обошла постоялый двор и нашла убийцу на поляне за забором.

Он сидел у поленницы. Устроившись на чурке, затачивал меч. Ночь стояла безлунная, света из окон едва хватало, чтобы разобрать очертания предметов. Но рядом с ним стоял фонарь. Пламя дрожало за мутными стеклами, населяя трепещущие тени жуткими образами.

– Я вспомнил о ком ты говорила, – отложив камень он поднялся, поудобнее перехватывая меч. – Речные крысы. Заводь в излучине Семпью.

Манон промолчала. Сбросила выцветший синий плащ, чтобы не мешал, размяла плечи.

– Я мстил за смерть своих близких, – отходя от фонаря и вставая к нему боком, он поднял меч. – Понимаю твою боль, но прошу сначала выслушать меня.

Пригнувшись, Манон дикой кошкой бросилась вперед. Ни крика, ни всхлипа, только звон встретившихся мечей. Убийца, не ожидавший такой прыти, защищался, за что тут же и поплатился. Скользнув в сторону, Манон сделала вид, что не может удержать меча, но вместо того, чтобы схватить оружие двумя руками, всадила нож ему в бок.

Оттолкнув её, убийца, охнув, схватился за бок. Нож Манон забрала с собой, позволяя крови толчками выливаться из раны.

Прижав руку к боку, он свирепо посмотрел в ответ:

– Они были убийцами, ворами и жуликами! Из-за них погибло несколько людей! Моя семья…

Договорить Манон ему не позволила. Пошла в атаку. Он вяло отмахнулся и едва успел отскочить, лезвие меча оцарапало его бедро.

– Да послушай же меня!

Их ты слушать не стал, – хотела ответить она, но сберегая дыхание, не стала. Кружась, она вновь напала. Меч ударился о меч, уводя его в сторону, но дотянуться ножом до противника она не успела.

Убийца перестал обороняться.

Перехватил её руку с ножом и пнул в грудь с такой силой, что выбил весь воздух из лёгких. Отлетев назад, Манон упала на землю. Раскрывая рот, пыталась вдохнуть, чувствуя, что задыхается.

Выдохни! – приказала она сама себе и лишь после этого смогла вернуть дыхание.

– Остановись! – приказал убийца. – Я не хочу этого.

Воткнув меч в землю Манон, начала подниматься на ноги, зло глядя в ответ. В голове оглушительно стучало сердце. В груди вспыхнула боль, когда она наклонилась, чтобы подняться.

Новая стычка.

Больше он не защищался.

В ответ на её атаку, он ударил по мечу с такой силой, что его вырвало из рук Манон. Инерцией её развернуло, нож блеснул в руке метя ему в бок, но убийца успел перехватить её руку. Сжал и вывернул. От боли потемнело в глазах и подкосились колени. Нож выпал из ослабших пальцев.

Всё ещё держа её руку, он наклонился и тихо, зло произнёс ей на ухо:

– Матушка Мо, помогла моей жене избавиться от ребенка. После чего Мари мучилась в горячке, молила, чтобы боль прекратилась и умерла через три дня, – выхватив из голенища сапога второй нож, Манон попыталась высвободиться, но убийца заломил руку сильнее. Вскрикнув от боли, она выронила оружие. – Агнес продавала лекарство летом, когда свирепствовала чума. Люди несли ей последние деньги, я ради этого продал всё что было, в надежде вылечить родителей и сестру, – Манон едва не потеряла сознание, когда от злости, он сжал и скрутил её руку сильнее. – А Жак продал в нашу деревню несколько мешков зерна, вот только оно было заражено червём. Мешки отправились на общий склад и испортили всё зерно, что у нас было. Мои дети умерли от голода той зимой, пока я пытался поймать хоть кого-то для них в пустом лесу.

Внезапно всё закончилось. Манон упала на землю и некоторое время лежала не шевелясь.

– А твой драгоценный Ру, не остановил их, – удаляясь бросил он.

Манон осталась лежать. Пытаясь выровнять дыхание и понять не сломано ли плечо.

Домой она не пошла. Медленно, едва волоча ноги добралась до того дерева на околице, у которого молилась, и упала на колени. Плечо рассказывалось от боли. Святые писания светились, исцеляя. Но рука всё ещё висела плетью, слишком больно, чтобы попытаться ею пошевелить.

Облака разошлись. Выглянул любопытный месяц, освещая поле и деревню.

– Спаситель, – глотая слезы, прошептала она. – Молю. Не оставь. Помоги найти путь. Я сбилась с пути возжелав мести, но… я не знаю, что мне делать. Я не могу отступить, но сил моих не хватит…

Не договорив, она расплакалась, закрывая лицо здоровой рукой.

Едва открывшийся месяц стало затягивать тучами. Поднялся ветер, прогнавший уставшую и разбитую Манон домой. Как могла тихо, она проскользнула в свою комнату, поцеловала сына и, стянув броню одной рукой легла спать.

Наутро она обнаружила две вещи. Плечо полностью восстановилось, тело исцелилось, не оставив и тени боли, только стыд и смятение, после случившегося.

И мертвеца на пороге.

Нашел его месье Базиль, вышедший утром на порог. Незнакомец лежал на крыльце, сжавшись, промокший до нитки. Должно быть хотел постучаться, но силы оставили его. А затем и жизнь.