Манящие тайны звезд

Глава 7

Первые часы пути даже приподнимают мне настроение.

Да, гравитация тяжеловата, а солнце светит как-то не так, но я иду!

Я, Елизавета с Ниарона, молодая киатка, едва окончившая Высшую Планетарную Академию Киатанау – первая, кто прошел через червоточину и выжил!

Представляю, как найду все части Странника и спасу с трудом выживающую команду. Как Ширраен с ее невозмутимым лицом скажет:

– Вероятность нашего выживания была 0,03%. Ты совершила статистическое чудо, Лиза.

Перед мысленным взором так и стоит отчитывающий меня за нарушение приказа Шарнаэль, но в его глазах читается нескрываемое уважение.

А еще я представляю наше возвращение.

Триумф.

Встречу с родителями.

Марка, который смотрит на меня не как на «бесенка», а как на капитана, равного ему.

Меня наградят за величайшее открытие в истории освоения космоса! Моя «фантазия» о червоточине будет изучаться лучшими учеными наших миров.

Я улыбаюсь, и мои уши радостно подрагивают, а хвост весело виляет за спиной, сметая капли росы с лиловой травы.

Все будет хорошо. Нужно только дойти до того дыма.

Но путь быстро превращается в адский марафон.

С каждым шагом гравитация, всего лишь «ощутимая» вначале, становится настоящим испытанием. Ноги наливаются свинцом, спина горит. Я иду, считая шаги, потом просто иду, забыв о счете, механически переставляя ноги.

Тишина и безветрие оказываются обманчивы. Планета лишь притворяется безжизненной.

Первым вестником, натолкнувшим меня на эту мысль, оказалось нечто, спикировавшее на меня с ветки спиралевидного дерева. Быстрее, чем я смогла среагировать, несуразная помесь летучей мыши и скорпиона размером с мою ладонь впилась острым жалом в плечо, с легкостью проткнув ткань защитного комбинезона, которая смогла выдержать кораблекрушение. Боль оказывается такой острой и жгучей, будто мне ввели под кожу кислоту. С криком сбиваю тварюшку с себя и успеваю заметить лишь смазанное движение ее побега в заросли. Место укуса еще долго пульсирует, распухая багровым пятном.

Пока, пусть будет – сражалась, с не самым дружелюбным представителем местной фауны, не заметила, как наступила на растение, которое вмиг обвивает лодыжку липкими усиками. С трудом освободив ногу, стала идти медленнее, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху.

Проходят часы, а кажется, будто я ни на километр не приблизилась к дыму, даже запах ярче не стал.

Внезапно возникшая передо мной поляна папоротников приободрила. Нормальных привычных зеленых папоротников. Ну и что, что в высоту они были полтора-два метра ростом? Тут хотя бы сверху никто не прыгнет, да узловатые корни деревьев под ногами не будут мешаться.

Только вот продираться сквозь заросли травы оказалось сложнее, чем идти по лесу. Листья цеплялись за все, словно были разумными и пытались схватить. Один такой лист, со свистом разрезав воздух, впивается мне в волосы и рвет на себя так, что я чуть не теряю равновесие. Я с силой дергаюсь, чувствуя, как волосы вырываются с корнем.

Освободиться никак не получается.

С проклятием я достаю из кармана маленький перочинный ножик, подарок отца на мой последний день рождения. Сжимаю его в дрожащих пальцах и с яростью и обидой принимаюсь рубить свои длинные волосы. Прядь за прядью, они падают на землю, и с каждым отрезком я чувствую, как вместе с ними уходит частичка той старой, беззаботной Лизы.

Когда я заканчиваю, голова становится странно легкой, а шею обдувает прохладный воздух. Я трогаю коротко остриженные, неровные волосы. Рука дрожит.

Знакомым спиралевидным деревьям я обрадовалась, как родным. Стоят себе спокойно, листьями своими имидж мне сменить не пытаются.

Скудная еда очень скоро заканчивается, воды и вовсе нет. Я пытаюсь жевать листья, но они горькие и вызывают тошноту.

Воду нахожу в скоплении росы на одном из широких листьев – несколько жалких глотков, которые лишь разжигают жажду.

Местное солнце начинает быстро угасать, окрашивая небо в густо-лиловые тона. Очень скоро ощутимо холодает.

Поиски ночлега превращаются в новую пытку.

Каждое дупло в дереве уже занято шестилапыми существами с хитиновыми панцирями, а густые заросли шипят и выпускают едкие споры, когда я пытаюсь к ним приблизиться.

В конце концов, я нахожу неглубокую выемку под гигантским корнем, похожим на каменную арку. Залезаю туда, поджимая ноги, и пытаюсь хоть немного расслабиться и отдохнуть.

Ночь проходит в мучительной дрожи. Я не сплю, а проваливаюсь в короткие, беспокойные забытья, каждые несколько минут вздрагивая от каждого шороха, от каждого щелчка в темноте. Холод проникает до костей, а каменистая почва впивается в ушибленные бока. Я считаю секунды, минуты, часы, глядя, как сквозь щель в корнях медленно проплывают незнакомые звезды.

Когда небо наконец светлеет, я выползаю из своего укрытия, чувствуя себя еще более разбитой, чем вчера вечером. Все тело одеревенело, мысли путаются. Голова гудит, в висках стучит.

Столб дыма на горизонте кажется насмешкой.