Манящие тайны звезд

Глава 28

Путь к планете рамерианцев занял несколько недель, и это время стало для нас с Элеонаром не просто передышкой, а даром судьбы. Без призраков шиэсси на радарах и дамоклова меча срочных решений мы наконец-то обрели роскошь просто быть. Не капитаном и спасенной подопечной, а просто мужчиной и женщиной, наслаждающихся обществом друг друга.

Наши дни наполнились новым, сладким ритмом.

Я по-прежнему помогала Илане в экомодуле, но теперь мои обязанности часто сводились к фону для наших разговоров. Элеонар приходил и садился прямо на траву, наблюдая, как я работаю.

Мы говорили обо всем на свете: о его детстве, прошедшем в гуле энергетических сердец кораблей, о моих сумасбродных проделках с Марком, о том, какими мы видели звезды в юности и какими видим теперь. Его внутренние щиты, столь надежные и долговечные, окончательно рухнули, открыв мне доступ не только к его мыслям, но и к тихим, тщательно скрываемым страхам.

– Я до сих пор ловлю себя на мысли, что это сон, – признался он как-то вечером, когда мы в очередной раз парили в звездном океане панорамной комнаты. Его рука в моей была теплой и твердой. – Что ты здесь. Что ты выбрала остаться.

– А куда я могла деться от собственного сердца? – я прижалась к его плечу, чувствуя, как на губы просится счастливая улыбка. – Оно, как выяснилось, обладает собственной гравитацией и притянулось к одному очень яркому игрену.

Он рассмеялся низким грудным смехом, от всего сердца. И этот звук стал для меня самой прекрасной симфонией. Его некогда эфирный облик теперь был неугасаемо ярким и теплым. Его кожа потеряла мертвенную бледность, глаза сверкали живым, расплавленным золотом. Команда, поначалу пребывавшая в легком ступоре при виде такого преображения своего всегда сдержанного командира, быстро привыкла и отвечала на его новую, открытую манеру общения растущей, почти семейной преданностью.

Чейзен сдержал слово. Наша дружба, пройдя через испытание, вернулась, обретя новую, более зрелую и прочную форму, где взаимные подколки понимались прямо и однозначно – больше не было места флирту.

Ширра, наблюдая за моим устойчивым, глубоким счастьем, окончательно оттаяла.

– Я рада, что ошиблась, – сказала она однажды, пока мы с ней вдвоем разбирали карты новых звездных скоплений в ее каюте. – Вы дополняете друг друга, как два компонента стабильной реакции. Ты – его стихия, бурлящий поток, который не дает ему исчезнуть. А он – твоя гавань, точка покоя, в которой этот поток обретает смысл.

Наконец, Волюнтас вышел на окраины системы рамерианцев. Чтобы не вызывать панику у населения неопознанным боевым кораблем, Элеонар остался на орбите, отправив на планету лишь запрос на связь по координатам, вбитым Ширрой.

Через несколько часов к «Волюнтасу» приблизился небольшой, но стремительный челнок. На связь вышли двое рамерианцев – такие же коренастые, как и Ширра, с огромными, невероятно выразительными глазами. Это были ее родители.

Ширра, держа на руках Луриана, вышла на видеосвязь. Арраэн стоял рядом, его поза была прямой, но я видела, как он незаметно сжимает ее руку в своей.

– Родители, – голос Ширры не дрогнул, но в нем отчетливо слышались радость и волнение. – Это мой партнер, Арраэн. И… ваш внук, Луриан.

Мы с Элеонаром наблюдали за этой сценой с дальнего угла мостика, где нас не могла увидеть камера. Видеть, как суровые, рациональные рамерианцы, видя своего внука, размягчаются от переполнявших их непривычно ярких чувств… это было волшебно. Они пригласили Волюнтас на скрытую от посторонних их частную небольшую орбитальную станцию для личной встречи.

Пока Ширра и Арраэн готовились к высадке, Элеонар отвел меня в сторону.

– Лиза, после встречи с рамерианцами мы должны будем доставить вас на дипломатический корабль. На этом эта миссия Волюнтаса закончится. Мы отправимся на Эльнер, это наша планета. Арраэн изъявил желание оставить космос на время, пока Луриан не подрастет. Но дальше мы продолжим нескончаемые полеты, поиски шиэсси и попытки спасти тех, кого еще можно спасти.

Он смотрел на меня, и в его глазах я видела вопрос, который он боялся задать.

Я положила свою ладонь на его руку, чувствуя уже такое знакомое, приятное покалывание.

– Я знаю. И мое решение не изменилось. Где бы ни был твой путь, Элеонар… – я улыбнулась, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его. – Это и мой путь тоже.

Он притянул меня к себе, и в его объятиях не было ни страха, ни сомнений. Только уверенность и та самая, всепоглощающая энергия, которая когда-то заставляла его бежать, а теперь стала нашим общим домом.

Путь к месту встречи с дипломатическим кораблем Альянса был наполнен странной смесью спокойствия и напряжения.

С одной стороны, у нас с Элеонаром были эти драгоценные недели относительного уединения, когда мы могли просто быть вместе, говорить, открывать друг друга. Его сияющая внешность стала новой нормой на корабле, а наша связь – очевидным и принятым фактом.

С другой стороны, нас ждала неизвестность. И когда Волюнтас наконец состыковался с огромным, белым и стерильным дипломатическим судном Альянса под названием «Армони», эта неизвестность обрела форму.

Корабль от нашего Совета с оригинальным названием «Союз» уже был пристыкован к нему с другой стороны.