Манюта доморощенная

Гребень Антонины

 Мальгинская гора – удивительное место! Сколько раз Манюта здесь была, столько интересного, и почти сказочного бабушка рассказывала о ней. С одной стороны у подножия лежит родная бабушке и деду деревня  - Мальга, окутанная душистой черемухой и рябинами. По краю деревни течет  Большой Ик. С другой стороны  - Башкирия, богатая лесом и зверьем. Лето дышит в лицо ароматом спелых ягод, душистой травы и солнечным жаром. Сердце поет, от дивной красоты этих мест. Манюта родилась далеко отсюда, но чувствует - под ногами родная земля.

Добравшись до вершины, бабушка уже набрала полную корзину. Манютка же больше ягоды отправляла в рот, рассматривала причудливые облака, плывущие по высокому хрустальному небу, собирала букет, пахнущий медом и солнцем.

- Бабуль, можно я схожу вон за теми желтыми цветами? – Манюта показала на небольшой кустик ярких цветов.

- Иди, только далеко не убегай. А то утащит тебя урядник, будешь знать!

- Какой урядник? – удивленно спросила Манюта. – Опять твои сказки?

Бабушка хитро улыбнулась.

 - Не сказки вовсе. Старые люди говорили, что на горе этой урядник свой клад стережет.

- Расскажи, бабуленька, расскажи! – заканючила девочка. – Страсть, как интересно!

- Садись- ка вот поешь.

Бабушка достала из корзинки молодые пупырчатые огурчики, еще утром сорванные с грядки, вареные яйца, редис и яблоки. Манютка пристроилась рядом в предвкушении интересного рассказа.

- Расскажи про урядника, баб. – Не унималась девочка.

- Ну, слушай.

 Жил в этих краях урядник – офицер царской армии. Человек он был не бедный, много всякого добра в доме у него было. Старые люди говорили, что и посуда у него была из серебра, и золотые подсвечники, и бархат и шелка, и золотые царские монеты. Но особенно много украшений было у супруги его - Антонины. В дорогих шкатулках хранила она серьги, броши и перстни. Много драгоценных камней и золота дали ей родители в приданое. Особенно дорожила Антонина старинным серебряным гребнем, усыпанным самоцветами. Украшала им волосы по праздникам и любовалась на себя в дорогие зеркала.

  Пришла советская власть. Добро у богатых забирали, зажиточных раскулачивали, скот, пшеницу – все в колхоз, по доброй воле или силой. Все общее, все народное. Урядник не стал дожидаться, когда к нему придут, собрал все добро в доме и ночью унес. Не хотела Антонина только гребень свой любимый отдавать. Да побоялась, что все равно отнимут. Тогда прокляла она украшение. С тяжелым сердцем отдала его супругу своему. Где урядник клад закопал – никому не известно. Когда за ним пришли, ничего  ценного в доме не нашли. Семью урядника арестовали и сослали.

 Бабушка тяжело вздохнула, окинула взглядом родную деревню, речку и лес, тянущийся из башкирских земель густым, пушистым хвостом.

- Тяжелые времена тогда были и для людей, и для страны. Кто прав, кто виноват – и не разберешь теперь. Время прошло, страсти улеглись. Только стали люди замечать по ночам на горе всадника на вороном коне. В ясную лунную ночь можно было разглядеть на нем военную форму царских времен. Кто - то из стариков признал в нем того урядника. Решили люди, что он клад свой стережет. Боялись искать, но догадывались, что где-то на Мальгинской горе он зарыт.

  Жил в деревне молодой парень – Андрей Латка. Пас он колхозных лошадей.  Чаще других он видел, как в месячную ночь по горе ходит конь с седоком. Видел он его бледное, освещенное луной, худое лицо, тяжелой тоской налитые глаза. Видел, как сходит урядник с коня и, подставив лицо холодному лунному свету, подолгу смотрит в небо. Ужас охватывал Латку в то время. Ледяной страх сковывал ноги, а пастушьи собаки начинали выть и скулить от страха. Но очень уж хотелось Андрею найти клад. Часто представлял он, как на сокровища эти построит большой дом, заведет скотину, и приведет в него хозяйку – молодую красавицу Ирину. Любил он Ирину всей душой. Да разве отец отдаст свою дочь за него – колхозного пастуха? Жил Андрей Латка с матерью, совсем уже старухой. Жил скромно, если не сказать бедно. А для красавицы Ирины уже и жених был – большой партийный начальник. Приезжал он из райцентра по делам, да на девку глаз положил. Возил подарки дорогие, отца обхаживал. А тот и рад, для дочери лучшей доли и не пожелаешь.

Прознал Латка, что по весне просватали его красавицу и на осень свадьбу назначили. Совсем сон потерял, ни днем, ни ночью покоя ему не было – все думал, как клад отыскать. Пришел он к матушке своей за советом. Пожалело материнское сердце сына, и сказала она ему идти за помощью к старой башкирке в Быгызгырган. Все знали Абигу – так на русский манер называли ее. Шли к ней за советом и помощью когда в доме беда. У кого дитя заболеет, кто сам захворает, кому совет нужен, чтобы ни случилось, ни кому Абига не отказывала. Чиновники ее не трогали – побаивались.

Не теряя времени, собрался Андрей в дорогу. Путь в Быгызгырган был не длинным, все знали короткую дорогу к Абиге – через Балкусьмин угол, лесом через Биккужинский ручей. К дому башкирской знахарки Андрей пришел уже к вечеру. Жила старуха в деревянном доме, с маленькими окошками и высоким крыльцом. Тяжелые ворота, обитые железом, надежно скрывали двор от посторонних.  Говорят, что у этой женщины было одиннадцать сыновей, но судьба была к ней жестока, и всех она пережила. Сколько лет было Абиге – никто не знал.

Латка постучал. За высокими воротами залаяла большая собака. Андрей слышал, как с тяжелым скрипом отворилась дверь. Значит, кто-то идет к нему. Жива старая Абига. Большие ворота, глухо ухнув, открылись, и в проеме показалась маленькая, худая женщина. Лицо ее было белым, покрытым сеточкой мелких морщин. Почти прозрачные, выцветшие за долгую и трудную жизнь глаза, казались бледно желтыми. Голова покрыта платком на мусульманский манер, закрывая шею и плечи. Цветастое платье пряталось под старым овечьим жилетом.

- Здравствуйте, Абига. Я пришел к Вам…

- Вижу, что пришел.  – Перебила Андрея старуха. – Значит нужда. Ко мне без нужды не ходят. Проходи в дом, сынок.