Манюта доморощенная

ДОБРОЕ СЕРДЦЕ

Жила у нас в деревне одна женщина – Прасковья Кузнецова. Муж её погиб на войне. Еще в сорок третьем получила она похоронку, да так больше замуж и не вышла. Не за кого было – в деревне одни старики немощные да бабы остались. Так и жила она вдовая. Одна радость – два сына! Растила их Прасковья одна, все для сынков – не доедала, не досыпала. Придет, бывало под вечер с работы, руки – ноги от усталости не поднимаются. Подбегут к ней Петька с Васькой, обнимут мамку, и сердце материнское обмякнет, обрадуется. Откуда только силы возьмутся?

  Порядочных ребят воспитала Прасковья. Выросли Петр с Василием достойными людьми. Новый дом матери поставили, хозяйство вели. Петр особливо умный был, в колхозе председателем стал. Василий же трудолюбием брал и упорством – работал трактористом. Прасковья на сыновей не нарадуется! Да мужик без бабы – пропащая душа! Вот и задумала она женить Петра, а потом и Василия. Мать сыновьям только лучшей доли желала, невест подбирала богатых, с хорошим приданым. Приглядела Прасковья для старшего Петра – Валентину, дочь колхозного агронома. Хороша была собой девица – коса длинная, в руку толщиной, брови черные из-под них карие глаза. Родители для единственной дочери ни чего не жалели, образование дали хорошее – Валентина в колхозе ветеринаром работала. Лучшей невесты и не найти! Да и девке уже давно пора замуж было, а за Петра её отец с радостью отдаст. Петр мать во всем слушался, во всем с ней советовался. Мать плохого не пожелает. На Красную горку засватали Валентину, а уж в Медовый спас и свадьбу сыграли.

  Привел Петр в дом  молодую жену. Встретила их Прасковья со старинным образом в руках. Благословила она сына с невесткой на долгую счастливую жизнь. Советская власть веру в бога не одобряла. Церкви закрывали, священников преследовали. Старики дома молились, у многих в домах стояли иконы. Молодые образа в доме не держали. Вот и Валентина приняла из рук свекрови благословение да и спрятала в сундук, что привезла с приданым в мужнин дом. Прасковье это не понравилось, но упрекать Валентину не стала. Такое время тогда было – кому Бог, а кому вождь. За старшего сына мать была спокойна, молилась она только, чтобы внуков дождаться.

  Пришло время устроить судьбу Василия. У младшего сына нрав был кроткий, был он молчалив и трудолюбив. Долго мать подбирала ему невесту, приглядывала девушку работящую, из хорошей семьи. Понравилась Прасковье Татьяна – птичница. На сельскохозяйственной выставке в райцентре Татьяна заняла первое место, руководство работницу ценило. Да и собой она была хороша – полная, щеки красные, русую косу высоко на голове бубликом носила. Татьяна была в семье младшей дочерью, родители ее, так как сами старые уже были, хотели устроить жизнь дочери лучшим образом, чтоб жила она за мужем, как за каменной стеной.

  Позвала Прасковья к себе Василия и говорит:

- Пришло время, сынок, и тебе жениться. Приглядела я для тебя Татьяну Смирнову. Хорошая девушка. С родителями ее я уже сговорилась. Назначай, Вася, день, будем сватать.

- Зачем же ты, маменька, спрашиваешь меня в какой день сватать, если все уж за меня решила?

- Так из покон веку заведено, что родители своим детям судьбу устраивают. Молоды вы еще, многого в жизни не понимаете. А я уж о вас позабочусь, я лучше знаю, кому сыночка своего дорогого доверить. А любовь, Васенька, приложится. Главное, чтоб девушка была хорошая, трудолюбивая, чтоб семья была достойная…

- Не стану я, матушка, к Татьяне свататься. – Прервал Прасковью сын. – Не по сердцу она мне.

- Что же ты, Василий, мне перечить станешь?

Прасковья не на шутку рассердилась. Удивлена она была, что сын ее воли воспротивился. Василий всегда с почетом к матери относился, ласковым был, заботливым.

- Не сердись, мамка, есть у меня уже невеста. Я ее люблю и ни на ком другом не женюсь. Если дорого тебе мое счастье – благослови, матушка, и прими в дом невестку.

Василий обнял мать, в надежде на то, что материнское сердце, как в детстве, растает, умягчится, и маменька примет его решение. Но Прасковья молчала. Отняла она сына от себя твердою рукой, строго взглянула на него:

- Кого же ты выбрал? Кого ты вознамерился в дом привести?

- Катюшу Светлову. – Скромно ответил Василий.

- Катюшу?! – Возмутилась мать. – Да она ж молодая совсем! Сирота нищая! Все приданое за ней – бабка старая! Одумайся, сынок! Я добра тебе хочу.

- Мне чужого добра не надо. – Твердо заявил Василий. – Катя – девушка скромная, трудолюбивая. А что бедная, так это не порок. Я смогу жену прокормить.

- Так вот тебе мое материнское слово: женись на Татьяне! С Катькой я тебя  и на порог не пущу!

Расстроился Василий. Сурово мать ему условие поставила. Да только и он не робкого десятка. Полюбил он девушку бедную, совсем молоденькую. Родители Катюши давно умерли, растила ее бабушка. С ранних лет ей пришлось работать в коровнике. Трудно им с бабушкой жилось, но Катя не жаловалась. Кроткая, тихая девушка, тонкая, как былиночка. Все богатство – большие серые глаза да доброе сердце. Не желала Прасковья такой невестки. Супротив дородной, пышущей здоровьем, красавицы Татьяны, худенькая, бледная Катюша казалась маленькой серой птичкой. От такой и внуков не дождешься!

  Василий мать ослушался. Расписался он с Катюшей и пришел к матушке за благословением. Прасковья встретила их на крыльце, укутавшись в пуховый платок. Василий понял, руки матушки пусты. Молодые, как и положено, поклонились матери.

- Благослови, матушка, нас на долгую счастливую жизнь. – Робко обратился к ней Василий.

- Не послушал ты меня, сынок! Поперек материнской воли пошел! Так вот тебе мое родительское благословение!

С этими словами мать выдернула из поленницы, что у порога была сложена, корявое сухое полено и бросила сыну с невесткой. После чего повернулась и ушла, громко хлопнув дверью. Не пустила она в дом нежеланную невестку. Не растерялась Катюша, подняла она полено да в платок завернула. Ушли молодые жить в дом к Кате с бабушкой.