Марат. Ты станешь моей пленницей

Глава 1. Королева в клетке из люстр

Глава 1. Королева в клетке из люстр

Бас колотился прямо в солнечном сплетении, когда Кристина сделала ещё один глоток пива. «Vogue» — так назывался клуб — разместился на последнем этаже небоскрёба в «Москва-Сити», и отсюда огни ночного города казались рассыпанными бриллиантами. Внизу, где-то там, в обычной жизни, люди стояли в пробках, переживали из-за процента по ипотеке и спорили о политике. А здесь, на высоте птичьего полёта, текло совсем другое вино.

— Крис, ну посмотри на него! — Вика вцепилась ей в предплечье, оставив на коже горячие следы от влажных пальцев. — Твой брат просто... боже. Кто ему сшил этот пиджак? Я хочу знать имя портного.

Кристина проследила за взглядом подруги. Стас стоял у дальней стойки в компании каких-то серьёзных парней с вечно озабоченными лицами. На нем был угольно-черный пиджак, сидевший так, словно его шили на заказ в самом Неаполе — мама когда-то рассказывала про таких портных, в далёкой прошлой жизни, когда ещё не уехала к своему испанскому графу. Её брат потягивал виски и кивал, явно не слушая ни одного слова из того, что ему говорили. Кристина знала эту его привычку: включить режим «важного слушания», а самому решать в уме логистические задачи на три хода вперёд.

— Вик, ты спрашиваешь про портного каждые полчаса. — Кристина отставила пустой бокал и откинула волосы за спину. Они упали тяжёлой волной, доставая почти до талии — каштановые, густые, с рыжеватым отливом при вспышках стробоскопа. Эту гриву она действительно любила, возможно, чуть-чуть больше, чем заслуживает человек любить собственные волосы. — Если ты сейчас же не перестанешь смотреть на моего брата, я всё ему расскажу, и он будет делать вид, что тебя не существует. А он это умеет. Это у нас в крови.

Вика сильно прикусила губу и уставилась в свой бокал с розовой жидкостью — тем, что пьют девушки, которые ещё не научились пить по-настоящему. Марина, третья в их маленьком трио, только закатила глаза и пошла сдавать навязчивые комплименты очередному парню в расстегнутой рубашке. Марина умела это делать так красиво, что мужчина уходил с чувством, будто его отшили, но он заслужил это как орден.

Кристина сегодня даже не напрягалась. Потому что метрах в пятнадцати, как обычно, прислонившись к мраморной колонне, стоял её личный щит. Гриша. Телохранитель. Почти сто пятьдесят килограммов скучающей угрозы.

В свои сорок пять Григорий выглядел так, будто в прошлой жизни был медведем, которого поймали, переучили и заставили носить чёрный костюм. Хмурый вечно, слова от него можно было добиться только по делу, и то — междометиями. Шея толщиной с талию Кристины. Затылок квадратный.

Он работал на её отца двенадцать лет, а охранял её — последние четыре, с того самого вечера, когда какой-то идиот с камерой полез к ней на выходе из ресторана. Отец тогда даже не занервничал. Он просто посмотрел на своего начальника службы безопасности — и всё. Кристина видела этот взгляд. Холодный, спокойный, как лезвие. Через два дня того парня больше не было в стране.

Девушки в клубе называли Гришу «шкафом». За глаза, разумеется. В лицо с ним никто не заговаривал.

— Давай ещё потанцуем, — предложила Кристина, хватая Вику за руку. — Хватит мечтать о моем брате, у тебя потекла слюна на подбородке.

— Нет! — Вика машинально провела ладонью по губам.

Кристина от души рассмеялась — громко, чуть запрокинув голову. Три глотка пива сделали мир мягче по краям, а звуки — приятнее.

Они вышли на танцпол втроём: впереди Крис с королевской осанкой, сзади Марина, виляющая бёдрами в такт треку, и Вика, которая двигалась так, будто извинялась за то, что занимает чужое пространство. Вспышки света выхватывали лица, плечи, шеи. Кристина чувствовала взгляды — десятки, нет, сотни. Она привыкла. Когда ты дочь человека, которого прочат в президенты, каждый взгляд — это или лесть, или провокация. Третьего не дано.

Музыка набрала обороты, низкие частоты завибрировали в грудной клетке. Крис закрыла глаза и повела плечами — тяжёлая волна волос скользнула по лопаткам, и кто-то сзади выдохнул слишком громко. Она даже не обернулась.

Первый парень подошел через минуту.

— Привет, красотка. Не скучаешь?

Кристина открыла один глаз. Парень как парень — стрижка под ноль, челюсть квадратная, взгляд самоуверенный. Такие подходят с одной и той же фразой, будто им её выдают на входе в клуб.

— Нет, — сказала она.

— А зря. Я мог бы...

— Ты мог бы отойти от меня на три шага, и твоя жизнь стала бы значительно длиннее и счастливее. — Она улыбнулась самой сладкой своей улыбкой — той, от которой у одних подкашивались колени, а у других подозрительно дёргался глаз. — Выбирай.

Парень хохотнул сначала нервно, потом обиженно. Оглянулся на друзей. Те подталкивали локтями — мол, давай, не трусь. Он сделал шаг вперёд и протянул руку к её талии.

Кристина не сдвинулась с места. Только приподняла бровь.

За её спиной, словно материализовавшись из воздуха, возникла тень. Гриша не говорил ни слова — он вообще не умел разговаривать в таких ситуациях. Он просто оказался рядом. Плечо — на два корпуса выше плеча парня. Лицо — с таким выражением, будто он размышлял, сломать гостю руку или только несколько пальцев, ради профилактики.

Энтузиазм парня сдулся мгновенно. Рука упала, как отрезанная. «Извини» прозвучало так тихо, что музыка его почти заглушила. Он ретировался, увлекая за собой дружков, которые вдруг резко потеряли интерес к танцполу.