Марфа - Хозяйка Врат. Часть 3.

Спасение для Сахабет.

- Всё нормально? - спросили глаза всех присутствующих, когда Анна зашла в зал, девушка кивнула.
- От Марфы никаких вестей?
- Нет... - общий вздох.
- Как можно помочь в этой ситуации? Как им помочь? - Ягиня обвела взглядом друзей и родных. Все молчали. Положение ожидания тяготило. Ничего нет сложнее этого, ждать, просто сидеть и ждать! Не зная, как помочь дочери, названной сестре, подруге, другу...

- Да за что же им это?! - не выдержала Кира и заплакала от бессилия. Казалось, даже их забвение не было таким страшным, как неизвестность, что же будет дальше?

- Вы как хотите, но я иду к дочке, - поднялась Василиса. Михаил поднялся вместе с женой. Конечно, за ними потянулись все остальные. В полной тишине, которая не предвещала ничего хорошего, вереницей жители Лукоморья двинулись из дворца в сторону леса. Иван Царевич осмелел и приобнял притихшую Главку, та даже не имела сил что-то сказать, ощущение отчаяния так крепко держало её, что сильные мужские руки спасали и дарили хоть какую-то надежду на то, что у Марфы с Сиричем всё получится. Перебаечник крепко держал за руку Анну, впрочем, все мужчины сейчас были нужны своим женщинам, таким сильным и в то же время, таким несчастным в этот момент.

- Оставь меня, - попросила устало Эдже, Жар-птица, ни грамма не смутившись, взлетела с окна и исчезла.

- Дурак, дурак, какой же я дурак!!!
Димитрий сидел в своих покоях на кровати, закрыв лицо руками.
- Сколько вас таких я уже видела.
Услышал он знакомый скрипучий голос в окне.
- Поторопился ты со своим предложением, ну кто так делает? У неё царство в упадке, а ты ей новые заботы предлагаешь, помощь ей нужна в царских делах, или ты этого не замечаешь?
- Заметил, заметил я! Но что же, вот так, оскорбить её и сказать, что не сказочно у неё в её царстве? - возмутился Димитрий.
- А предложить замуж, вот как ты это сделал, это - не оскорбительно? - и Жар-птица полетела по другим своим делам, оставив Царя с его мыслями.

Тем временем в доме Сахабет.

Алексий с Горынычем, сидя во дворе, ели лепёшки, верблюд с горечью думал, что мама стала ещё хуже выглядеть за эти несколько дней, что он отсутствовал. Горыныч с тревогой поглядывал шестью глазами на своего друга и судорожно думал, чем тому помочь ещё. Сахабет суетилась, пытаясь при сыне не выглядеть слабой, но получалось всё хуже, события последних дней заставили её сердце волноваться, чего нельзя было делать, что и подтвердил царский лекарь.
Вдруг послышался с улицы уже знакомый всем звук автокареты. Она остановилась, из неё вышли знакомый уже лекарь, который помахал рукой и напыщенный мужчина. Следом за ними появилась охрана, держа в руках небольшие шелковые мешочки. Не дожидаясь приглашения, придворный и лекарь вошли во двор.
- Кхм, кх..., - откашлялся напыщенный, разворачивая лист с царской печатью, - от имени Шамаханской царицы, её Величества царицы Эдже передаю вам награду в размере ста золотых за отверженное спасение Волка.

Алексий, Сахабет и Горыныч неверяще переглянулись. Вот так просто? Все их проблемы внезапно решились? Но напыщенный продолжал:
- И отдельная благодарность от царицы Эдже мухтараме Сахабет и пожелание долгих, счастливых, здоровых лет!
С этими словами охрана поднесла два мешочка. Трясущимися руками Сахабет развязала первый, там поблескивали золотые монеты, второй мешочек помогал развязать Алексий зубами. Он втянул ноздрями аромат, исходящий оттуда и его губы задрожали, из глаз покатились слёзы. Сахабет с испугом взглянула на сына, затем заглянула вовнутрь и вскрикнула, схватившись за сердце. Авиценна, стоящий всё это время молча, сразу же подбежал к старушке.
- Ну, нельзя же так сразу всё выкладывать, - он укоризненно посмотрел на секретаря.
- Я в порядке, - потерла грудь Сахабет, - я просто счастлива...
Во втором мешочке лежало молодильное яблоко из Царского сада.... А это значит, что и правда, Сахабет на долгие, долгие лета будет в порядке. Вот и её сказка продолжилась...

Когда все немного пришли в себя от радости, Сахабет предложила гостям угощения и чай. Придворные вежливо отказались от еды, но на чай согласились. Расселись все во дворе.
- Мама, не тяни, съешь яблоко... - попросил Алексий. Счастливая Сахабет аккуратно взяла мешочек, где лежал драгоценный фрукт и пошла в дом. Присутствующие пили неторопливо чай, не забывая поглядывать на закрытую дверь дома.
- Мамочки! - воскликнул вдруг Алексий и подбежал к моложавой статной женщине, появившуюся на пороге дома. Горыныч улыбался, перемигиваясь друг с другом, секретарь и Авиценна тоже были довольны. Помолодевшая лет на ....дцать Сахабет, выглядела очень здоровой и счастливой. Когда все уселись снова, Авиценна взял слово.
- Ну, теперь, когда никому уже не станет плохо, когда все довольны, Алексий, я хотел бы тебе предложить, хмм..., стать моим... Хм... Чтобы ты... Хм... В общем, я хочу понять, почему ты в нашем сказочном царстве всё ещё говоришь и ты в здравом уме, и в тоже время, в обличье животного.
- Я, типа, эксперимент? - выгнул дугой бровь Алексий.
- Ну, приличное жалованье, достаток, уважение, - перечислял Авиценна...
- Согласен, - не дослушал до конца Верблюд и с облегчением вздохнул, глядя на маму...
Теперь им не нужно думать о заработке, о здоровье. А то, что его хотят обследовать, ну и что, а вдруг, он поможет кому-то, а вдруг, и ему помогут и он снова сможет стать человеком?