Маргарита

Глава 7

Дела, дела, дела.

К боли в спине добавилась ещё и головная.

Неделю уже доверенный человек в стане врагов не выходил на связь и это настораживало. Но сегодня на одну головную боль стало меньше. Не только Иван, сын покойного графа Альери, засланный канцлером в стан врага, на связь вышел. В третий раз перечитав послание от герцога Збарыжского, князь усмехнулся. Не забыл старый герцог услуг, оказанных ему когда-то канцлером, да и новость, что настоящая Маргарита Милославская нашлась и что она на стороне королевы, да ещё посулы разные, сделали своё дело.

- Ваше величество! - дверь в кабинет королевы канцлер открыл сам. - Ваше величество, герцог Збарыжский прислал письмо.

Мгновенно поднялась с места женщина.

- И что пишет? - с какой-то опаской взглянув на бумагу в руках мужчины, уточнила она.

И пусть не могла королева разъезжать по стране, оттого уставала не меньше. Залегли тени под глазами, осунулось лицо, движения стали быстрее прежнего. Знала Мария, что никогда любимицей судьбы не была, знала, как ветренна удача и каждое мгновение была готова к новым горестям. А после встречи с Маргаритой так и вовсе потеряла сон.

Слишком юная, слишком чистая, слишком хрупкая для мира власти. А ее последние слова... Они не давали покоя Марии, но сейчас о том думать времени не было.

- Ровно то же, что и мой осведомитель. - улыбнувшись, канцлер протянул королеве письмо. - Самозванку держат в его особняке и уже представили знати, завтра они собираются показать её народу. Герцог был другом Николая и наставником Бориса, я хорошо его знаю. Ваш муж отнял у него всё. Я, с позволения вашего величества, пообещал герцогу вернуть все, что у него отняли. Разумеется, после того, как всё решится в вашу пользу.

Пробежав взглядом по строчкам письма, женщина на мгновение замерла. Листок в ладони дрогнул, а губ королевы коснулась слабая улыбка.

- Князь... - взглянув на него, Мария качнула головой. - Не смейте покидать меня и эту страну, я приказываю вам, не смейте, - поддавшись внезапному порыву, негромко произнесла женщина.

Так изящно, тонко и точно решать проблемы не мог никто. Великий ум, железная сила воли - настоящий бриллиант этой суровой и грубой страны. Как королева, Мария не хотела терять помощника, как женщина - друга. Давнего, близкого, единственного друга. И пусть слова его были верны, всем рано или поздно было суждено уйти, но лучше поздно, так поздно, чтобы время этого ухода от сегодня и рассмотреть то в тропках будущего было нельзя.

- Как прикажешь, матушка, - усмехнулся канцлер, поклонившись королеве. - Прикажешь у покоев твоих ночевать или просто на посту своем оставаться достаточно будет?

Взглянув на него, не сдержалась женщина, рассмеялась тихо. Искренне и чисто, как не смеялась уже давно.

- Плут ты, Андрей Алексеевич, - все же заметила она. - Достаточно народа покой беречь, да наставлять меня на путь истинный.

Отложив письмо на стол, женщина отошла в сторону, к другому, небольшому столику у окна с шахматной доской и неоконченной партией.

- Тот мужчина, что от тебя новость о произошедшем в Великово передавал, родственник тебе? - переводя тему, поинтересовалась Мария.

- Сын сестры моей покойной, - улыбнулся канцлер. - Смышлёный парень, да только с головой у него неладно. Влюбился, дурак, думает я не знаю в кого и вот уж который месяц страдает.

Покачав головой, Андрей Алексеевич руки за спиной сложил, да плечами повёл. Обезболивающие потихоньку отпускали, а вместе с этим возвращалась и боль.

- А я и делаю вид, что не знаю ничего, только завтра, я думаю, понадобится он нам, государыня.

Хмыкнув, женщина чуть прищурилась.

- В ту девушку грех не влюбиться. Да и влюбляться им не грех, они ведь не так стары и черствы, как мы, - заметила женщина, вновь на друга взглянув.

Не мог молодой гонец не знать Маргариты, а уж не влюбиться так и подавно не мог. Молодая кровь, молодое дело. И пусть сама Мария была не намного старше, а годы при власти многое в человеке убивали. Любовь первой, как можно любить королеве.

- Возможно, ваше величество, - пожал плечами канцлер. - Но не так черствы мы, как казаться хотим. - усмехнулся он, головой покачав.

Кто бы что не говорил об Андрее Алексеевиче, какие бы романы ему не приписывали, а любил князь. Когда-то давно полюбил девушку. Раз и навсегда. До сих пор в сердце своем светлый образ жены - покойницы носил. Татьяна Владимировна... Таня...

Портрет ее в медальоне на груди носил.

Вздохнув, Андрей Алексеевич только головой покачал.

- Как бы там ни было, каждый, государыня, хоть раз в жизни, а любил по-настоящему. А кто не любил, так или впереди у него ещё все или сердце каменное в груди носит.

Вновь тонко, едва заметно улыбнувшись, женщина лишь повела плечом. Значит каменное, а если и живое, должно стать каменным, нельзя королевскому сердцу открываться любви, с корнем любое чувство такое вырывать стоит.

- А племянника все же далеко не засылай. Я бы вовсе рада была видеть его при дворе. Парень и правда смышленный, хотя и открытый пока слишком, но двор это решает в первую очередь, - заметила женщина, коснувшись кончиками пальцев одной из пешек.

- Не указ я ему, Ваше величество, - отозвался князь, головой покачав. - Ему наука дороже.

- Может и правильно, - отозвалась женщина и все же взглянула на него. - Хорошо, друг мой, можешь идти.

Толпа, собравшаяся на площади, гудела, как улей диких пчел. Одно неосторожное движение, одно неправильное слово и спасения от нее уже не будет. Живая лавина двинется вперёд, сметая всё на своём пути.

Тяжело вздохнув, герцог Збарыжский взглянул на лже-Маргариту, которая даже в дорогом платье смотрелась дешевкой.

Он пошел на преступление ради истиной королевы из рода Милославских, а ему подсунули куклу, которая проходила на принцессу не больше, чем корова на благородную кобылу. Вроде и всё те же четыре ноги, а стать не та.