Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 6

Раскланиваться передо мной никто не стал. И, к счастью, ни о чем не расспрашивали. Потому что я понятия не имела, смогу ли что-то рассказать о себе. Вернее, об Элизе де Бриссанде, имя которой внезапно возникло у меня в голове. Специально я не могла вспомнить ни одного факта, ни одного момента ее жизни. И не была уверена, что они возникнут точно так же, как и имя.

Это заставило сомневаться, а вообще имеет ли отношение это имя ко мне, вернее, к той, кем я стала. Кое-что я уже успела понять о своем теле. Я была совсем другой, не похожей на себя, Елизавету Алексееву. Но, по крайней мере, все еще оставалась женщиной, хотя теперь понятия не имела, хорошо ли это при сложившихся обстоятельствах. Не темное средневековье, конечно, но, кажется, с правами женщин и в мушкетерские времена было так себе. Могли и королеву отправить в монастырь, и благородную даму обвинить в колдовстве.

Нож я оставила в кухне на столе. Вроде бы из моих новых знакомых никто и в самом деле не собирался причинять мне вред, а с теми людьми, от которых я пряталась, они и вовсе были в контрах.

— Сьера де Бриссанде, — монсеньор де Шойен обращался ко мне вежливо, и это не то чтобы подкупало, но несколько успокаивало, — надеюсь, вы будете не против покинуть эклисарию? Я отдам некоторые распоряжения, и после лично позабочусь о том, чтобы доставить вас в надежное место.

Я решила, что пока простого кивка будет достаточно. Вряд ли от растрепанной, извлеченной буквально только что из бочки, девушки, ожидали соблюдения этикета. Этим мой новоявленный покровитель вполне был удовлетворен, и я послушно последовала обратно, вверх по лестнице.

Мы вышли из кухни, и то, что предстало моему взору, заставило меня растерять последние крохи надежды. Мне это все не привиделось!

Нет! Мое воображение не стало бы рисовать такое! К тому же бред выходил какой-то слишком связный. И мне давно пора было проснуться.

Меня вели по широким коридорам, каким-то смутно, очень смутно знакомым. Быстро приходящие знания о том, что меня ждет за тем или иным поворотом, больше мою голову не посещали. Но теперь это место не казалось мне чужим.

Только вот всюду царил хаос: разоренные комнаты, выломанные двери, разбросанные разорванные книги. Несколько раз нам попадались мужчины в одежде попроще, но в том же стиле, что и у моих спутников. Они замирали, отдавая честь или коротко кланяясь герцогу Орвельскому.

То и дело нам попадались люди, несущие женские тела в коричневых платьях, таких же, как то, что сейчас было на мне. Глядя на их безжизненные лица и остекленевшие глаза, я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Реальность вокруг поплыла. Мир качнулся. А затылок снова прошила острая, пульсирующая боль, от которой в глазах заплясали красные искры.

Я пошатнулась, невольно прижимая руки к вискам. Может быть, сейчас все и закончится? Я вернусь в Моршанск?

Из этого состояния меня выдернул голос герцога:

— Вам плохо, сьера? — он остановился и повернулся ко мне.

Я замерла, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, головокружение немного отступило, оставив после себя лишь звон в ушах. Нет… Я все еще здесь.

— Уже лучше. Я в порядке... — я сглотнула, подавив приступ тошноты, сдавленно пробормотала: — за что... их всех? Что здесь произошло? Почему?

Герцог посмотрел на меня очень внимательно, изучающе. Сьер де Сольен за моей спиной хмыкнул.

— Вы разве ничего не знаете о Сером Ордене и их... хм... способах накопления силы? — медленно произнес де Шойен.

Я лишь неопределенно пожала плечами. Внутри возникло неприятное чувство: я должна это знать. В памяти Элизы де Бриссанде наверняка хранились причины этой бойни, но сейчас в моем сознании не возникало ни единой ее мысли.