Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 17. Часть 3

Глава 17. Часть 3

Некоторое время я продолжала за ним наблюдать. Все же мне казалось, что раз мальчишка так хорошо считает в уме, задача не должна вызвать какие-либо затруднения. Я отнюдь не была так уж хороша в математике. В школе середнячок. Получала тройки и четверки. Иногда пятерки. Звезд с неба не хватала. А как закончила школу, так особо и не касалась этого предмета.

Но как-то был в моей школьной жизни период, как раз классе в пятом или шестом, когда папа решил, что я должна подтянуть именно математику, и что троек у меня по ней быть не должно. Меня отправили к репетитору. Он мучил меня дробями и уравнениями, и как раз такими вот задачами. Забавно, но именно решение этой задачи не требовало каких-то сложных математических выкладок. Надо было просто немного подумать и порассуждать.

Бастиан де Шойен же явно именно с этим имел некоторые затруднения.

Он что-то писал на листке, зачеркивал, тяжело вздыхал, ругался шепотом сквозь зубы. В конце концов, отбросил исписанный лист, взял из стопки другой. Снова вздохнул и начал бубнить себе под нос:

— Расстояние от Вальмонри до сюда сто двадцать шесть лиг. Всадник выехал… За каким демоном он выехал, если в замке есть точка перехода в Вальмонри? Ну, выехал… так он развлекается, видимо. Ездит туда-сюда… И карета… тяжелая. Что можно везти в карете в Вальмонри? Что-то такое, на что мэтр Леви отказался тратить силы и магию. Навоз! Тяжелая карета, груженная навозом, выехала одновременно со всадником. Угу… он точно поехал предупредить его величество о том, какой подарок ему везут из Шато-де-Шойен…

Я невольно хихикнула, чем и привлекла к себе внимание.

Бастиан обернулся, бросил на меня сердитый взгляд, а, узнав, тут же нахмурился еще сильнее и отвернулся. Решил показать всем своим видом, что я не стою его внимания. Снова погрузился в свои почеркушки. Только уже молча.

— Шестьдесят три, — сообщила я ему ответ. — Всадник догонит карету на полпути к Вальмонри, на расстоянии шестьдесят три лиги.

— Это невозможно посчитать! — воскликнул он. — Если какое-то время было дано! Всадника или кареты! Наверняка, это неправильный ответ.

— Тебе… — я осеклась, нельзя так обращаться к отпрыску благородного рода, даже если он всего лишь мальчишка. — Вам, сьер, не нужно время, чтобы все посчитать. Вот смотрите…

Рука моя сама взяла с подставки второе перо. Я обмакнула его в чернила. Сработала мышечная память, и я постаралась не думать о том, как я так легко управляюсь с незнакомыми мне в том, моем мире письменными принадлежностями.

Я пододвинула к себе край его чистого листа и начертила длинную горизонтальную линию.

— Это ваш тракт, Бастиан. Здесь Шато-де-Шойен, а здесь — Вальмонри.

Я поставила две жирные точки на концах отрезка и подписала над ними общую длину: сто двадцать шесть лиг.

— Забудьте о времени. Давайте просто посмотрим на путь. Всадник движется в три раза быстрее кареты, верно? Значит, за то время, пока карета проезжает одну милю, всадник проезжает три.

Я провела кончиком пера по линии, имитируя движение всадника до самого конца отрезка и обратно.

— Представьте: всадник долетел до ворот замка, развернулся и поскакал назад. В момент их второй встречи, если сложить весь путь, проделанный всадником, и весь путь, проделанный каретой, получится ровно два полных расстояния. Всадник покрыл один целый путь и кусок обратного, а карета — оставшуюся часть.

Бастиан нахмурился, вглядываясь в схему. А потом неуверенно кивнул.

— Итак, — продолжила я, — вместе они преодолели дважды по сто двадцать шесть лиг. Это двести пятьдесят две лиги. Но мы знаем, что всадник всегда покрывает в три раза большее расстояние, чем карета. Значит, из четырех частей этого общего пути карете принадлежит лишь одна.

— Шестьдесят три лиги, — проговорил он, — если двести пятьдесят два разделись на четыре… так просто?

Бастиан взял чистый листок и, закусив губу от усердия, сам переписал вычисления. Поставив жирную точку после финального числа, он на мгновение замер, глядя на ровные цифры, затем неожиданно поднялся со своего места, одернул камзол и, к моему полному изумлению, отвесил безупречно вежливый поклон.

— Благодарю вас, сьера де Бриссанде. Это... это было действительно очень просто, когда вы показали. И я хотел бы попросить у вас прощения. За обедом я вел себя неподобающе.

Я невольно улыбнулась. Первое впечатление, кажется, было обманчивым. Неизвестно, конечно, как наши отношения сложатся в будущем, да и вообще будут ли какие-то отношения, но умение признавать свои ошибки заставило меня зауважать этого юного аристократа.

— Я нисколько не рассержена, сьер. Но пусть это послужит вам уроком: не стоит выносить поспешных решений и считать себя умнее других. И еще... — я сделала паузу, глядя ему прямо в глаза, — подсматривать тоже не очень красиво.

Мальчик мгновенно залился краской, попробовал что-то сказать, но в этот момент дверь библиотеки отворилась, и вошел сьер де Луаж, с несколькими свернутыми полотнами. Ах, да, он же собирался принести какие-то карты.

— Сьера… — чуть растерянно проговорил он.

Я кивнула в ответ, надеясь, что наставника мое присутствие не смутит. Очень захотелось посмотреть на карты. Я до сих пор не понимала, что же сама знаю о Фаллансе. А это должно было помочь. Наверное…