Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 17. Часть 4

Фалланс занимал северо-запад большого континента, который здесь называли Срединным. Был ли это эгоцентризм его жителей, я не очень поняла. Карта показалась мне знакомой и привычной. Значит, какие-то знания по географии у меня должны быть. Пока что судя по тому, что я видела, континент был действительно самым большим из всех четырех существующих (или известных) в этом мире. Кстати, да, мир этот так и звали, как в Явлениях, Мир. Аналогично нашему понятию Земля, как планета, как место нашего обитания. Мне вдруг почему-то показалось, что в Мире люди полностью лишены какого бы то ни было невежественного представления о планетах, солнце и звездах, а вполне понимают, что вокруг чего вращается и что как устроено, хотя бы примерно…

Цепочка мыслей-ассоциаций, потянувшаяся как только я взглянула на карту, увела меня немного не туда. Я сосредоточилась на вопросах сьера де Луажа и ответах его ученика.

Итак… Фалланс находился на северо-западе континента, и вся его схожесть с Францией, сначала бросившаяся мне в глаза, кажется, заканчивалась на созвучии имен и топонимов. Климат здесь был довольно суров. Короткое лето, длинная снежная зима, рано начинающаяся осень. Никакого теплого моря и виноградников. Холодные воды Людольского океана, впрочем, богатые рыбой, густые леса и горы, богатые серебром, медью, железом и золотом. В общем, несмотря на суровость климата, ресурсами обделено королевство не было. Но все радости теплых течений достались южному соседу — Кастарилье, и немного восточному — Вестгардии.

Я слушала внимательно. Бастиан показывал, где находится столица, Вальмонри, а где Шато-де-Шойен. Еще несколько важных городов, горы и какие-то реки. Что-то отзывалось в моей памяти, что-то было в новинку. Но смущало меня то, что я совершенно не представляла, где искать на карте поместье моей семьи, Бриссанде. В памяти на эту тему всплывала какая-то мешанина образов. Кажется, во владении моей семьи было несколько замков, и в детстве мы часто жили то в одном, то в другом, пока меня не отправили в эклисарию. Элиза… нет, я… Я вообще, похоже не шибко интересовалась делами семьи… А теперь с моим именем и положением явно что-то связано, но я никак не могу понять, что именно.

— Как вам наш урок, сьера? — поинтересовался де Луаж. — Возможно, все это кажется вам чрезвычайно скучным?

— О, нет! — поспешила заверить я. — Напротив. Юный сьер де Шойен отвечает очень четко и понятно. Мне в самом деле интересно…

— Ну… если вас не утомляет… Мы поговорим об истории, но о делах недавних. Что вы можете рассказать о королевской династии Фалланса, юноша?

Бастиан де Шойен оглянулся на меня прежде чем ответить. Да, мальчику здесь явно не хватает одобрения, потому как сделал он это не впервые. И каждый раз явно вдохновлялся, когда видел, что слушаю я его с интересом.

— Королевская династия Фалланса берет начало от последнего императора Сфалийской империи, Варелиуса Квинтиллиума, чей младший сын основал первую столицу Лютинию и объявил себя правителем этих земель. Его потомки разделились на четыре ветви, две из которых более не существуют. Кровь Квинтиллиума течет в жилах нынешнего некоронованного короля Фалланса, сьера Энрика Да Эрти. Он последний представитель рода и единственный официально признанный наследник престола.

Перед моим внутренним взором возник парень, немногим старше Бастиана сейчас, с копной рыжих волос, высокий и нескладный, одетый примерно в такой же камзол, но синий или фиолетовый, с золотым шитьем. Энрик Да Эрти.

Да я видела его и очень хорошо запомнила. Надо же… Я совершенно точно была уверена, что этот рыжий юнец и есть будущий наследник. Интересно только, сколько мне самой было лет, когда я с ним встречалась? Память подсказывала, что случилось это на какому-то то ли приеме, то ли балу где-то во дворце, еще до моей отправки в эклисарию… А мне сейчас сколько? Восемнадцать? Девятнадцать? Значит… хм… и юнец рыжий юнец совсем не юнец.

— А вторая ветвь? — машинально спросила я, когда Бастиан запутался в родословной престолонаследника и остановился, чтобы вспомнить кого-то из его предков.

Вопрос был самый что ни на есть невинный с моей точки зрения, но уставившиеся на меня в изумлении две пары глаз дали мне понять, что спросила я что-то не то.

Я постаралась улыбнуться самой непосредственной своей улыбкой. В чем оплошность? И как выкрутиться? Ох… а ведь может быть вторая ветвь это как раз герцоги Орвельские де Шойены! Мда… Вряд ли аристократка де Бриссанде могла этого не знать.

— Вы говорите так подробно о главной ветви, почему бы не поговорить о второй? — тут же попыталась я выправить ситуацию. — Вы ведь можете о ней рассказать так же подробно?

— В самом деле, сьер де Шойен, — кажется, де Луаж принял мой вопрос просто за попытку проверить знания Бастиана, — расскажите о второй ветви.

— Второй ветвью, — мальчишка оглянулся на меня с чуть меньшей уверенностью и уже не в поисках поддержки, а скорее ища подвох, — восходящей к Варелиусу Квинтиллиуму являются сьеры де Бриссанде…

Я постаралась сделать так, чтобы челюсть моя не отвалилась и не упала на пол, что явно привлекло бы ко мне много ненужного внимания. Урок вышел в самом деле крайне занимательным. Но, наверное, мне стоит его покинуть, пока я снова не ляпнула что-то глупое или неуместное.

Прекрасно… В Элизе де Бриссанде течет кровь древних королей.

Я нервно улыбнулась и встала с кресла, куда меня усадили в начале урока.