Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 22. Часть 1

Вернувшись в отведенные мне покои, я застала там обеих служанок. Они уже успели разложить на кровати новое платье, и теперь суетились вокруг него, расправляя многочисленные складки. Наряд был безусловно роскошнее того простого синего платья с кружевным воротником, что было на мне сейчас. Глубокий винный цвет и золотое шитье по подолу обещали превратить меня в настоящую придворную даму.

Но я чувствовала лишь усталость. Весь этот бесконечный день, наполненный проверками и моими попытками хоть как-то вникнуть в происходящее в мире, в котором я оказалась, вытянул из меня все силы. Будь моя воля, я бы упала прямо здесь, не снимая обуви, и провалилась в сон без задних ног. Но вдруг отказ явиться к ужину будет расценен как неуважение к хозяину замка? К тому же… Я на самом деле должна была быть благодарна этому дому и его хозяину. Если так посудить он поверил мне, растрепанной в грязном платье, привез в свой замок, его целительница лечила меня. Мне нашли здесь комнату, одежду, дали прийти в себя… Я все это прекрасно понимала. Но все же просто хотела, чтобы эта чехарда событий наконец пришла к какому-то понятному финалу.

Представив, что ближайшие сорок минут меня снова будут шнуровать, затягивать и закалывать мне волосы десятками шпилек, я решила, что с меня хватит.

— Обязательно ли переодеваться к ужину? — спросила я, стараясь, чтобы голос не звучал слишком раздраженно.

Девушки замерли и растерянно переглянулись. Одна из них, чуть более смелая, неуверенно ответила:

— Как вы пожелаете, сьера.

— Я очень устала, — мягко, но твердо пояснила я. — Передайте благодарность монсеньору, но я останусь в этом. Пожалуйста, унесите платье.

— Как вам будет угодно, — кивнула служанка.

Она быстро и аккуратно собрала наряд и скрылась за дверью. Вторая девушка задержалась, поправляя подсвечник.

— Желает ли сьера еще чего-нибудь?

— Нет, ничего не нужно, — я присела на край кровати. — Просто позовите меня к ужину вовремя.

Она присела, как обычно, склонив голову, и быстро вышла.

Когда дверь закрылась, я почувствовала мимолетный укол совести. Я даже не спросила, как их зовут, хотя они провели со мной полдня. Но тут же в голову пришла равнодушная мысль: а какая разница? Завтра на рассвете я покину Шато-де-Шойен. Скорее всего, я никогда больше не увижу этих людей, этот замок и его обитателей. Я была здесь лишь случайным гостем.

Оставшись одна в тишине, я глядела на танцующее пламя в камине и гадала, какой прием ждет меня в поместье от моих родственников. Перед внутренним взором предстал образ высокой и худощавой дамы с острым подбородком и лицом с тонкими чертами. Но я никак не могла понять, какие чувства у меня она вызывает. Кажется, она никак не вредила мне прежде. Но все же… Она была чужой. Вот в чем дело! Сьера Летимия да Мантьер была для меня, для Элизы, практически таким же чужим человеком, как любой незнакомец на улице.

Спустя три четверти часа одна из служанок снова провожала меня по бесконечным переходам. Когда тяжелые двери трапезной распахнулись, я поняла, что пришла к столу последней. Картина была почти та же, что и в обед: мэтресса Ольена, мэтр Леви, Бастиан со сьером де Луажем. Однако теперь во главе стола восседал хозяин замка.

— Прошу прощения за опоздание, — произнесла я, слегка склонив голову.

Сьер де Шойен коротким жестом указал на свободное место по правую руку от себя. Лакей отодвинул стул, чтобы я могла сесть.

Ужин был изысканным и сытным, под стать суровому климату Фалланса. Слуги бесшумно подали запеченную речную форель с миндалем, сочное рагу из оленины в густом винном соусе и теплый хлеб с пряными травами. На деревянных досках красовались головки твердого сыра и печеные яблоки.

Наблюдая за присутствующими, я поймала себя на мысли, что иерархия в этом доме устроена весьма любопытно. Авторитет герцога был непререкаемым — это чувствовалось в том, как слуги ловили каждый его жест, и в том, как выпрямлялась спина Бастиана, когда отец смотрел в его сторону. И все же в Шато-де-Шойен не было удушающей чопорности. И в целом атмосфера за столом гнетущей не была. Домашние позволяли себе определенные вольности: мэтресса Ольена могла спорить с герцогом, хоть я и не уловила повода для спора, начавшегося до моего появления, а гувернер наследника и маг обсуждали вполголоса что-то свое.

Мэтр Леви вел себя так, будто правила этикета писаны для кого угодно, только не для него. Я заметила, как он, воспользовавшись тем, что герцог отвлекся на разговор с Бастианом, быстро отщипнул кусок хлеба и сунул его в карман мантии. Карман тут же подозрительно зашевелился, а из складки ткани на мгновение высунулся розовый нос. Маг невозмутимо хлопнул по карману, заставляя крыса провалиться вниз и не показываться.

Я почти не участвовала в разговоре. На самом деле мне безумно хотелось, чтобы этот день закончился и меня оставили в покое. Я была готова остаться голодной, лишь бы оказаться в тишине своей комнаты, и присутствовала здесь исключительно из опасения, что мой отказ сочтут непростительной дерзостью.

Все мои мысли были уже там, за точкой перехода, в неизвестном поместье с людьми, чьи имена были для меня пустым звуком.

Внезапный вопрос сьера де Шойена вырвал меня из вязкого оцепенения:

— Все ли в порядке, сьера? Как вам Шато-де-Шойен?