Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 23

Элиза де Бриссанде была единственной дочерью Жиля и Изоры де Бриссанде. И мать свою она помнила очень смутно. Какие-то очень ранние воспоминания о красивой статной женщине, темноволосой и кареглазой в расшитом серебром платье. Изора умерла, когда дочери было года четыре или пять, оставив после себя лишь аромат сухих трав в пустой спальне да ощущение холода, поселившееся в доме. Отец горевал недолго и спустя два года женился вновь — на вдове, Летимии д’Армантьер, взяв на себя воспитание её маленького сына.

Отца Элиза любила. С ней он был совсем не строг и во многом потакал её детским капризам. Но всё же, когда у дочери проявился редкий по силе магический дар, Жиль поступил вопреки обычаям знатных семей. Он не нанял наставницу-чародейку для домашнего обучения, а отослал Элизу в эклисарию.

Теперь, глядя на жизнь Элизы как бы со стороны, я видела то, что она, в своей детской привязанности, отказывалась замечать. Мой сводный брат, чужой по крови человек, тоже обладал даром, но его почему-то оставили дома, окружив заботой и лучшими учителями. Меня же просто... удалили со сцены.

Правда, Элиза быстро привыкла. Она полюбила эклисарию: её строгий порядок, ежедневный труд и учебу. Там была Кларина.

Мы были как сестры и часто, шепотом в темноте спальни, строили планы на будущее. Представляли, как покинем эти стены, встретимся в Вальмонри на балу и обязательно в один день найдем там свою любовь...

Сердце болезненно сжалось, и перед глазами снова возникло бледное, застывшее лицо Кларины на холодном каменном полу. У неё отобрали дар, и она не вынесла этой пустоты — умерла. А я? Почему я выжила? Потому ли, что во мне теперь слишком много от другой Лизы, которая никогда не знала магии и умела опираться на что-то иное?

Я заставила себя глубоко вдохнуть, отгоняя жуткие образы. То, что случилось в эклисарии еще долго будет меня преследовать в ночных кошмарах, но я не могу позволить ей лишить меня рассудка. Мне нужно думать о будущем. Понять, кто я в этом новом раскладе и как далеко простираются интересы моей «семьи». Какие вопросы я могу задать, чтобы не вызвать ненужных подозрений и недоумения?

У меня никогда не было хорошо с историей. И я очень плохо понимала всякие моменты с наследством и наследием, тем, как передается фамилия и все остальное. Но… все же мне казалось странным, что именно фамилию Бриссанде из всех родственников, которых я могла вспомнить, носила только я и мои родители. Получается, я была последней в этой ветви? И чем может мне, как последней носительнице крови древнего императора, грозить?

“Нет”, — мысленно поправила я себя: “Не последней. Есть же еще Энрик Да Эрти, который должен стать королем Фалланса. Надеюсь, будущий король не увидит во мне угрозу?”

Из замка мы отбывали вчетвером: сьер де Шойен, мэтр Леви, мэтресса Илле и я. И выглядело это отбытие для меня очень странно. Хотя я уже поняла, что сначала снова будет переход… Как тот, с помощью которого мы два или три дня назад оказались в Шато-де-Шойен. Для этого путешествия мне выделили серое платье из шерсти. И нет, оно не выглядело менее дорогим, чем синее. Но может чуть проще, чем то, которое я отказалась надевать к ужину. Но все с такой же замысловатой вышивкой, сложной юбкой и кружевными манжетами и воротником. Чулки, тоже шерстяные, довольно теплые, невысокие меховые сапожки, подбитый мехом плащ с капюшоном и чепец. Во всем этом было почти терпимо, если не учитывать неудобство всей этой одежды. Я снова с завистью бросала взгляды на мэтрессу Ольену, в коротком, едва достигавшем щиколоток платье и коротком меховом… пальто. Надо как-то понять, как этот вид одежды здесь называется. Привычное мне слово так и лезло. Однако вторая моя половина, принадлежащая Элизе, недоумевала, не понимая, что оно означает.

— Погода портится, — заметил маг, — будет снег.

— Будем надеяться, что в Вальмонри он повременит, — ответил коротко де Шойен.

Меня провели через знакомый уже сад к башне, и все мы спустились в какое-то помещение, явно ниже уровня земли. Леви создал магическую печать, которая тут же превратилась в небольшой светящийся шарик, взлетевший вверх, над нашими головами, освещая путь. Да… Элиза когда-то тоже так умела. Самая простая магия.

В подземелье в полностью лишенной окон комнате была одна единственная деталь — круглая площадка, покрытая какими-то знаками и кругами. Такая же была в том замке или укреплении, в которое меня привезли из эклисарии. Вот так, значит, выглядит точка перехода? И кажется, в этом подземелье я тоже уже была.

— Вы готовы, сьера? — обратился ко мне герцог.

Готова ли я? Нет, не очень. В прошлый раз я попала в кромешную тьму, испугалась и потеряла сознание. Хотела ли я повторить этот опыт? Не очень.

Но пришлось сказать, что да, готова.

А потом Эльг Леви снова создал одну за другой три печати, поместив их в середину круга, из которого тут же ударил столб белого света.

Герцог прошел на этот раз первым. Ольена кивнула мне, кажется ободряюще, и я последовала за ним… В мир, который не очень-то меня ждал и которому я не очень-то была нужна…