Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 28

Нас не собирались убивать. Нас хотели использовать.

Когда-то давно в прошлой моей жизни я успела поработать в разных странах Европы, на разных мероприятиях, с разными организациями и разными людьми. Иногда, когда считалось, что возможна ситуация потенциальной террористической опасности, проводился инструктаж. А пару раз мне пришлось сдавать мини-экзамен на понимание, что делать в том или ином случае.

И первое, о чем всегда говорили, это о возможности побега:

“Бежать стоит только в том случае, если вы на сто процентов уверены в успехе или если очевидно, что террористы намерены убить заложников и шансов на спасение другим путем не осталось. Обязательно оцените свои физические возможности и состояние”.

Может быть мои физические возможности были и не плохи. Особенно если вспомнить, как я бежала по эклисарии. Но платье и обувь. Я даже при ходьбе путалась в подоле. Тут не работала даже мышечная память Элизы. Эти наряды были непривычны обеим частям, из которых сейчас состояла моя личность. Идея прыгать из окна в этом наряде была просто самоубийственной. К тому же особняк окружен, если верить этим двоим…

Все это я хотела сказать Ольене, объяснить, что ее попытка побега вряд ли обернулась бы удачей даже в том случае, если выпрыгнув из окна, она не переломала бы себе ноги.

Но чувствовала, что мэтресса просто не станет меня даже слушать. Я сейчас была тем человеком, который помешал ей спастись. И ее раздражение почти ощущалось физически.

Нас грубо вытолкали из комнаты, велев не дергаться. Конвоиров было четверо: двое тех, что ворвались к нам, и еще двое, дежуривших в коридоре. Тот, что казался у них за главного, коренастый мужчина с перебитым носом, коротким жестом указал направление, и нас повели через глухой, лишенный окон коридор к узкой лестнице, которая, по всей видимости, пользовались слуги.

— Вниз, — скомандовал он.

Я ощутила тычок в спину. Убить не убьют, но и церемониться никто не собирался.

Ступени были крутыми и неровными. Мне пришлось обеими руками вцепиться в платье, чтобы не запутаться в нем и полететь кубарем. Из-за этого шла я медленно, чем, кажется, раздражала и наших конвоиров, и мэтрессу Илле, шедшую сразу за мной.

Еще коридор, снова ступени, на этот раз немного. Здесь не было окон, и в освещенных лишь несколькими тусклыми белыми кристаллами коридорах царил полумрак.

Когда мы остановились перед тяжелой дубовой дверью, кривоносый бросил одному из своих людей:

— Сначала обыщи рыжую. Тщательно.

— Я бы ей пальцы переломал, — заметил худощавый парень, и нервно дернул головой.

— Она не магичка. К тому же велено же было, чтобы девки оставались целыми… Пока… Чтобы герцог был посговорчивее.

Ольена криво усмехнулась и спросила:

— Думаете, мы для него представляем какую-то ценность?

Ох, зря она это. Очень зря. Решив, что от двух девушек никакой пользы не будет, эти люди, явно не отягощенные моралью, могут нас и убить прямо здесь. И тут точно некуда бежать и негде спрятаться.

— Мы это проверим, — хмыкнул кривоносый.

Один из мерзавцев шагнул к Ольене, схватил за плечо, развернул спиной к себе и грубо облапал, заломив ей руку за спину. Но кроме пары склянок и носового платка ничего не нашел. Один из флаконов звякнул об пол, раскололся, и в воздухе запахло нашатырем. Когда он, наконец, отпустил мэтрессу, мне показалось, что на мгновение кончики ее пальцев засветились, когда она случайно коснулась обыскивавшего ее урода. Но свечение это тут же исчезло. Так что я не была уверена, видела я его или нет.

Меня обыскивать не стали. Видимо, в глазах этих людей перепуганная аристократка в неудобном платье не представляла никакой угрозы.

— Сюда их, — скомандовал кривоносый, распахивая дверь.

Нас впихнули в тесную каморку, где у стены были сложены поленья. Больше ничего, даже простенькой скамьи не было. Кладовка какая-то. Здесь, как я поняла, хранили дрова. И из освещения снова только тусклый кристалл над дверью и маленькое окошко под потолком.

— Ты остаешься здесь, — Десятник указал на того самого худого парня, что предлагал сломать Ольене пальцы. — Глаз не спускай с них. Можешь бить, если что, но чтоб остались живы. Пойдем, узнаем какие будут дальнейшие распоряжения.

Он вышел, и я услышала, как снаружи в замке тяжело провернулся ключ. И мы остались в каморке под надзором нервного худого парня, да еще и запертые с ним снаружи. Даже если у нас получится с ним справиться, выломать дверь и выбраться отсюда будет явно непросто.