Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 29

Худой оттеснил нас к груде поленьев у дальней стены. Он встал между нами и дверью, перегородив этот путь к спасению. Парень выглядел злым, ему явно не понравилось дело, которое ему поручили. Его голова периодически совершала резкий, ломаный рывок вверх и в сторону, демонстрируя натянутые жилы на шее. Какой-то явно болезненный тик.

— Давно у тебя это? — спросила Ольена спокойным, профессиональным тоном, каким расспрашивают пациентов на приеме.

— Заткнись, — огрызнулся парень, его рука непроизвольно сжала рукоять короткого меча.

Но мэтрессу Илле было не так-то просто заткнуть. Она продолжила говорить, и ее голос звучал в тесной каморке странно спокойно.

— Голова дергается сильнее, когда ты нервничаешь, верно? Боль стреляет от затылка к самому глазу, и кажется, что челюсть вот-вот вывернет. Зажатый нерв и старая травма? Любой целитель способен убрать зажим и излечить тебя от спазмов. Это несложно. Но ты связался с серыми… И что? Что-то тебе пообещали, из-за чего ты согласен до конца жизни терпеть эту боль?

— Я сказал, заткнись! — закричал он, и его голова снова дернулась, на этот раз сильнее.

Я видела, что Ольена ходит по острию ножа. Парень на грани истерики. Она его задела. Серые… Орден и целители. Их магия не совместима или что-то такое. Я не знала точно, но о чем-то подобном явно слышала. Поэтому Ольена почуяла в мнимом кастарильце человека, связанного с Орденом. И поэтому этот человек, стоящий перед нами, не мог позволить себе обратиться к целителю.

— Ну все, стерва! Допелась! — взвизгнул худой.

Он бросился к Ольене, схватил её за плечи и с силой отшвырнул в угол, к поленьям.

— Раз не хочешь заткнуться сама, я сделаю это за тебя!

Он навис над ней, тряхнул, и, кажется, забыв о моем существовании, прижал к стене, схватив за горло.

И что мне оставалось делать… Да, я понимала, что скорее просто отвлеку его на себя. Но может в этом случае вдвоем у нас получится с ним справиться. Тогда останется надеяться лишь на то, что в следующий раз дверь откроет не кривоносый, а кто-то, кто придет к нам на помощь.

Схватив первое попавшееся под руку полено, я замахнулась со всей дури, и ударила его по голове, причем совпало с новым его спазмом, так, что отчасти он сам ударился о полено.

Стук был странно глухим. Раздался сухой треск.

Я отскочила назад, выронив расколовшееся полено, и оно с грохотом упало на каменный пол. Мне казалось, что просто оглушу его, отвлеку…

Но он внезапно обмяк, руки выпустили горло мэтрессы. Секунду он стоял неподвижно, уткнувшись лицом Ольене в плечо, а затем медленно, как марионетка, у которой обрезали все ниточки, сполз на пол. Его голова неестественно вывернулась.

Несколько секунд царила тишина. Я рассматривала его, ожидая, что он начнет подниматься, матерясь на нас, будет угрожать… Но он оставался неподвижен.

— Сьера?! — голос целительницы прозвучал удивленно.

Я сделала осторожный шаг вперед, глядя на валяющееся на полу тело. Парень по прежнему не двигался. Ольена опустилась рядом с ним на колени, коснулась пальцами его шеи, подождала несколько секунд и тихо произнесла:

— Он мертв.

— Я… я не хотела, — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

В ушах зазвенело. Я только что убила человека. Не в компьютерной игре, не в кино, а здесь, по-настоящему. Я проломила череп какому-то парню. Негодяю, который мог нас убить… Но все равно, человеку.

“Это было он или мы. Он бы убил её, а потом и меня. Я защищалась”, — рассудок пытался убедить меня в правильности поступка, в том, что это всего лишь самооборона…

Я судорожно вздохнула, вытирая вспотевшие ладони о подол платья.

— Никто не посмеет вас в чем-то обвинить, сьера, — в тон моим мыслям проговорила Ольена.

Потом… я потом об этом подумаю. Не сейчас, когда непонятно что происходит и неизвестно что делать.

Взгляд мой зацепился за маленькое окошко под самым потолком, забранное решеткой.

— Мэтресса, если я подсажу вас, вы дотянетесь до окна? Вдруг получится хоть что-то разглядеть?

Ольена недоверчиво хмыкнула, оценивая высоту.

— Вы легче, сьера. А я сильнее… — Она на мгновение задержала взгляд на мертвеце, и добавила тише: — Ну, может, и не намного сильнее, но плечи у меня пошире ваших.

Спорить не стали. Я скинула свои туфли. Целительница уперлась руками в холодную стену, согнув колени, и я, стараясь не запутаться в бесконечных юбках, вскарабкалась сначала ей на спину, а затем, балансируя и хватаясь за выступающие камни кладки, встала на ее плечи.

Ольена засопела, но выдержала. И, выпрямившись, я наконец вцепилась пальцами в решетку.

Окошко выходило на задний двор особняка. В сумерках под косыми струями дождя я разглядела наш экипаж, замерший у конюшен. Лошадей распрягли. Вокруг ни души.

Я уперлась в прутья и попробовала осмотреться получше. И тут произошло неожиданное: решетка просто провалилась наружу, шлепнувшись грязь. Я подтянулась еще немного и целительница вдруг толкнула меня вперед.