Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 31

Де Шойен сидел неподвижно, сложив руки на краю дубового стола. В душном воздухе трапезной пахло остывающей едой и кислым вином. Бургомистр, сжавшийся сейчас в своем кресле, не пожалел дров. Дышать здесь было нечем.

Герцог прекрасно понимал страх градоначальника. Решится ситуация в пользу не кастарильского сигнора, вряд ли его оставят в живых. Ну разве что до тех пор, пока этот дель Кавальи сможет его использовать.

Если же все будет наоборот, то господин бургомистр лишится должности и под конвоем отправится в Вальмонри, как возможный сообщник. И пока, по всей видимости, он еще не осознает, сообщник он не просто какого-то заговорщика, переодевшегося кастарильцем, а Ордена, что является куда более серьезным проступком.

Де Шойен почувствовал, как что-то мелкое пробежало по носкам его сапог. Мышь или крыса. Однако он знал лишь одного настолько наглых грызунов, и все они периодически обитали в карманах его мага. Значит, Леви сейчас все прекрасно слышит. И сценарий, разыгрываемый этим павлином в лимонном камзоле, уже подходил к своему финалу.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошел невысокий, коренастый человек с уродливо искривленным носом и лицом разбойника с большой дороги. Он что-то коротко и тихо доложил сигнору дель Кавальи. И лже-кастарилец расплылся в улыбке, которая не имела ничего общего с радушием. Он подался вперед, и его фреза неприятно зашуршала.

— Теперь, когда формальности соблюдены, сьер де Шойен, перейдем к делу. Нам не нужны ваши тайны или золото. Нам нужно ваше имя. Завтра на рассвете вы лично проведете нас через ворота Вальмонри. Вы отдадите приказ страже, и ваш экипаж проедет в столицу без досмотра. Ваше влияние в королевстве — это таран, который пробьет нам путь к самому сердцу Фалланса. А залогом вашей лояльности и послушания будет жизнь вашей племянницы и сопровождающей ее мэтрессы. Достаточно весомый аргумент, как вы считаете?

— Вы предлагаете мне стать предателем в обмен на жизни двух женщин? — ровно спросил де Шойен. — Вы всерьез полагаете, сигнор… или как вас правильно называть? Вы полагаете, что безопасность столицы и жизнь будущего короля стоят для меня меньше, чем их жизнь?

Он сделал небольшую паузу. Блеф, конечно. Если девушки еще в особняке, лже-кастарилец наверняка попробует проверить его слова. Если их попробовали увезти, значит, они уже в безопасности. Люде де Шойена не зря едят свой хлеб.

— Если вы считаете, что герцог Орвельский, — продолжил он, глядя, как меняется выражение лица оппонента, — пойдет на поводу у Ордена, поддавшись подобному жалкому шантажу, то вы зря потратили время и силы. Убейте их, если хотите. Это избавит меня от лишних хлопот, но не откроет вам ворот Вальмонри.

— Вы блефуете, — прошипел дель Кавальи, но на лбу его выступила испарина. — Вы тащили их сюда с такой охраной и говорите что…

— Проверьте, — Шойен едва заметно улыбнулся. — Видите ли, я положил десять лет своей жизни на то, чтобы навести в Фаллансе относительный порядок. Сколько жизней было погублено случайно и просто по ходу дела, можете себе представить. Я не стану рисковать всем, чего добился, даже ради племянницы. И угроза моей собственной жизни тоже мало чем вам поможет.

***

Ледяной дождь сменился мокрым снегом. Он падал в грязь и тут же таял. Холод просачивался под промокшее платье, высасывая последние остатки тепла. Я стояла в тени каменного выступа. Маг сказал, что надо подождать. Я и ждала непонятно чего. Рядом, прислонившись к стене, замер сам мэтр Леви. Сначала мне казалось, что он поглядывает на особняк. Но слишком уж неподвижно он стоял. И взгляд его как будто замер, обращенный в никуда, подернутый мутной пеленой.

Я попробовала его позвать, толкнуть в плечо. Но он не отозвался и позы не сменил, даже не пошевелился. И страх, и так не отпускавший меня, нахлынул с новой силой.

Мне показалось, что маг лишился чувств или, еще хуже, попал под какую-нибудь чужую маги. Я снова судорожно затеребила его за плечо.

— Мэтр! Мэтр Леви, очнитесь!

Взгляд его прояснился, он перехватил мою руку и недовольно проговорил, глядя на особняк:

— Да чтоб тебя! А если он и в самом деле решит... Монсеньор-то совсем заигрался!

— Что... что там происходит? — я едва узнала собственный голос, совсем охрипший то ли от холода, то ли от напряжения. — Что там?

— Монсеньор рискует... ох как рискует вашими шеями. Вернее… одной шеей. Надеется, что эта серая тварь скажет больше, чем уже сказала? — маг резко выдохнул. — Все. Больше нет времени! Вытянем все из этого урода другим способом.

Леви резко повернул руку ладонью вверх. Воздух над его пальцами сгустился, затрещал, и в следующую секунду из центра вспыхнувшей многогранной печати вверх устремился ослепительный, пронзительно-голубой луч. Он на мгновение осветил двор.

И тут же, словно материализовавшись из самих теней, вокруг нас начали появляться фигуры. Бесшумные, собранные, в промокших, но узнаваемых черных с красным плащах. Люди де Шойена. Я даже не подозревала, что всё это время они были совсем рядом. От неожиданности я вздрогнула и отпрянула, снова чуть не упав в грязь.

Маг, более не таясь, решительно направился к особняку. Остальные последовали за ним.

— Мэтр! — в отчаянии позвала его я, понимая, что меня тут сейчас просто так оставят. — Мэтр Леви! Что... что делать мне?