Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 36. Часть 2

Я слушала его, и во мне росло странное чувство протеста. Я помнила строки из Явлений, которые читала сама, и те, что остались в памяти Элизы. Здешняя вера казалась мне удивительно светлой и лишенной фанатизма. Боги не карали вечным адом, они заставляли душу пройти урок, перерождаясь и проживая те же беды, что человек причинил другим в прошлой жизни. Замена этой мудрости культом погибшего бога казалась мне чем-то противоестественным.

— Как можно добровольно отказаться от Богини-Матери и Бога-Отчима? — не выдержала я.

Эта мысль принадлежала той части меня, что полностью была Элизой де Бриссанде.

— Все гораздо сложнее и циничнее, сьера, — ответил он. — Далеко не все ищут в вере утешение, совет или свет истины. Для многих религия — это лишь самый короткий и удобный путь к власти.

Шойен продолжил свой рассказ.

— Орден погубила их собственная, ничем не сдерживаемая жажда власти. В какой-то момент они объявили, что теперь не маги должны служить Ордену, а сам их дар. Был создан ритуал, само существование которого казалось невозможным: они научились буквально вырывать дар у человека, заключая его в амулеты для последующей передачи другим. Это породило новую волну беженцев. Тех же, кто не успел или не смог покинуть Нируван, ждала участь, о которой вы должны иметь представление.

Я невольно коснулась своей груди, вспомнив пугающую пустоту внутри себя. Де Шойен заметил мое движение, едва заметно кивнул, но не стал прерывать рассказ.

— У нас, в Фаллансе, никто не верил, что Орден способен на подобные безумства. Казалось, это просто страшные сказки, пришедшие с востока. К тому же, двор был слишком занят внутренними дрязгами и грызней за влияние, с которыми мы, признаться, не можем до конца разобраться и по сей день. Но Орден просчитался в двух вещах. Первая — он бросил войска Нирувана на Вестгардию, ставшую к тому времени прибежищем для многих чародеев, бежавших из империи. Вторая ошибка оказалась фатальной: маски были сброшены окончательно. Разговоры о поклонении Истинному Творцу сменились новой доктриной. Орден открыто объявил, что Творцом на самом деле был Тёмный. Якобы именно он был несправедливо изгнан Богом-Отчимом, который занял его место обманом. И теперь, по их словам, настало время вернуть “истинного владыку” и его первобытную мощь.

Вот тут-то все и начало трещать у них по швам. Вестгардия оказалась слишком крепким орешком неприступные. Квальдские скалы и ярость тех, кому нечего терять, остановили экспансию. Отбившись и собрав силы, Вестгардия бросила все ресурсы на полное уничтожение Ордена в самом Нируване. У нас же… — Шойен горько усмехнулся. — Нам здесь по-прежнему казалось, что наши внутренние интриги и дележ наследства угасающего короля куда важнее того, что происходит на востоке.

— Значит, Орден решил компенсировать потерю Нирувана, попытавшись занять то же место здесь, в Фаллансе? — догадалась я.

Шойен коротко кивнул.

— Ненадолго. Перед самой смертью старый король успел назвать наследника. А моей задачей… моей обязанностью было проследить, чтобы корона легла на голову именно Энрика да Эрти. Беда заключалась в том, что никто не знал, где искать этого самого наследника — за год до смерти короля он, устав от бесконечных интриг, просто исчез. Вспыхнул конфликт, который Орден раздувал с истинным цинизмом, целенаправленно поддерживая то одну сторону, то другую, лишь бы хаос не утихал.

Я невольно поежилась, вспоминая тишину эклисарских садов.

— Думаю, мне крупно повезло, что все это время я оставалась в эклисарии, — пробормотала я. — Может, именно поэтому мне так и не позволили приехать даже на похороны отца.

— Если это так, то человек, принявший это решение, действительно пекся о вашем благе, — он помолчал, возможно припоминая последовательность событий, и продолжил: — Мне удалось собрать вокруг себя тех, кто понимал всю извращенность и опасность идей “серых”, но силы были неравны. Я уже почти отчаялся найти того, кого должен был посадить на престол, когда Энрик да Эрти вернулся в Фалланс сам. Он пришел не один, а с поддержкой Вестгардии и Кастарильи. Это было сложно объяснить, но внушало надежду… Настоящая война в Фаллансе длилась четыре месяца. Мы победили. Будущий король сейчас в Вальмонри, порядок вроде бы восстановлен, наведены мосты с соседями, забыты старые распри. Но Орден…

На его лице отразилась досада и бессильная злость.

— Представьте, сьера. Враг, у которого каждый адепт наделен магией. Враг, способный вырывать чужой дар и разрушать души самых сильных чародеев. Враг, который умеет проходить точками перехода. Сейчас он затаился, копит силы и пробует нас на прочность такими вот глупыми, на первый взгляд, провокациями, как в Остеле. Или дерзкими нападениями, как то, что случилось в эклисарии. Вот что такое Орден на самом деле. И, увы, их адептом может оказаться кто угодно. Далеко не каждый обладает чувствительностью целителя к их магии или вашей… наблюдательностью.

Я медленно кивнула, думая, есть ли что-то, что я могла бы еще спросить. Ситуация меня не радовала, но я хотя бы теперь начала хоть что-то понимать.

— Сьера, теперь моя очередь, — де Шойен внезапно прервал мои раздумья. — Расскажите мне об эклисарии. Что именно там произошло в то утро?

Я сглотнула, чувствуя, как ладони становятся влажными. На самом деле я была совершенно не готова к его вопросам, но деваться некуда.

— Все случилось на рассвете, — начала я. — Помню я все смутно. Меня разбудила Кларина, моя подруга, мы делили с ней комнату. Именно поэтому я оказалась в платье, но босой. Она и сама не понимала, что стряслось, но звонил колокол. Это значило, что нужно бросить все и бежать к часовне Богини-Матери. Я едва успела натянуть платье… В коридоре меня что-то с силой ударило в грудь. Я упала, ударилась затылком о камни...