Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 39

К Роже-ле-Гард мы подъехали в сгустившихся сумерках. И хоть разглядеть во всех деталях я его не могла, все же сразу было ясно, что этот замок не имел ничего общего с Шато-де-Шойен. Правда, и его я не особо рассмотрела, а как он выглядит снаружи, могла только представлять в воображении.

Роже-ле-Гард совсем не впечатлял размерами. Приземистый, всего с одной башней, он словно прятался за невысокой каменной стеной и густыми зарослями старых вязов. Мы въехали через обычные кованые ворота, которые жалобно скрипнули, когда их затворил слуга. В сгущающейся тьме серый камень стен казался почти черным.

Внутри замок встретил нас тишиной и странным запахом: смесью старой пыли, догорающих дров и застоявшейся сырости. Летимия сама о проводила меня на второй этаж.

— Твои покои, Элиза, — мягко произнесла она, отворяя тяжелую дубовую дверь. — Твоя комната. Лучшая в замке. Отдыхай, дорогая. Я сейчас пришлю к тебе прислугу. А завтра мы поговорим обо всем.

Когда дверь за ней закрылась, и я осталась одна, первым ощущением была полная апатия, нежелание ни о чем думать. Я слишком напряженно все время пыталась сообразить, догадаться и все понять в последние несколько дней. Кажется, вот именно сейчас наступил перегруз.

Мне даже захотелось просто сесть на пол и ждать, когда кто-нибудь придет и будет что-то делать, а я просто поприсутствую при этом безвольной куклой. Усмехнулась про себя и отругала за то, как легко вышел у меня этот переход от желания все взять в свои руки до намерения эти самые руки опустить, не подняв, напомнила себе, что в этом мире вообще какие-то считанные дни, и все это время была в окружении совершенно чужих мне людей, в обстоятельствах, с которыми и прежняя я, Елизавета Алексеева, вряд ли могла что-то сделать. Ничего… Утром, возможно, все станет яснее в целом.

Роже-ле-Гард после кричащих красно-золотых интерьеров Шато–де Шойен выглядел сдержанно, хоть обстановка все же была тоже роскошной. Стены затянули тяжелым шелком глубокого оливкового цвета, под ногами лежал серый ковер, а массивная кровать под балдахином там и звала улечься. Комната выглядела спокойнее, цвета не резали глаз. Но сырость и холод мне очень не понравились. В камине тлели остатки дров. То есть комнату пытались прогреть. Но этого было явно недостаточно. Или очень долго была нежилой, или же сэкономили на дровах.

В дверь негромко поскреблись. Я уже привычно бросила:

— Войдите.

И на пороге появилась худая бледжная девушка. На вид ей было около восемнадцати. Она очень старалась не поднимать на меня взгляда, уткнувшись глазами в пол. И одета она была в простое, поношенное, но явно аристократичного кроя коричневое платье. Да, я уже начала определять вид одежды на глаз. То есть она скорее всего не служанка и не горничная.

Младшая родственница да Мантьеров?

— Сьера Элиза, — тихо произнесла она, по-прежнему глядя в пол. — Сьера Летимия отправила меня прислуживать вам.

— Здравствуй. Как тебя зовут? — я испытала какое-то чувство неловкости. У де Шойена я даже не поинтересовалась имена горничных. И сейчас за это было даже немного стыдно. Если эта девушка будет рядом со мной, надо все же знать ее имя.

— Я Идель, сьера Элиза, — она быстро подняла и снова опустила глаза. Но я заметила что-то вроде удивления или недоумения на ее лице.

Девушки-служанки у де Шойена казались совсем другими. Их работа явно не тяготила их, а потому как-то и воспринималась, как само собой разумеющееся, хоть я и отправила их вон из ванной комнаты.

Идель же ждала, когда я что-то скажу.

Я вздохнула и проговорила, а то пауза начала затягиваться:

— Я бы умылась с дороге. Или еще лучше, приняла бы ванну…

Девушка снова подняла на меня быстрый, испуганный взгляд.

— Простите, сьера Элиза... но ванна... служанки смогут подготовить ее только завтра. Нужно время, чтобы натаскать воду и согреть котлы на кухне. Я могу принести вам воды в кувшине, чтобы умыться.

Вот незадача! В Шато-де-Шойен вода текла из труб, и я опрометчиво решила, что блага цивилизации есть буквально везде.

— Что ж, завтра так завтра, — согласилась я. — Идель, принеси мне чего-нибудь перекусить. Сил спускаться в столовую у меня нет, а желудок скоро начнет переваривать сам себя.

Девушка сделала быстрый книксен и выскользнула из комнаты.

Через десять минут она вернулась с подносом. Желтоватое яблоко, хлеб и сыр, да еще кувшин с вином. То есть кормить ужином Летимия меня изначально здесь не собиралась. Ладно, завтра разберусь, что тут к чему.

Видимо на моем лице отразились все эти неоднозначные мысли, и Идель поспешила оправдаться:

— Кухня уже закрыта, сьера. Это то, что я смогла найти в буфете, — она быстро поставила поднос на стол и спросила: — порезать вам хлеб, сьера?

— Я справлюсь сама… Но давай-ка, садись, перекусишь со мной.

Да, мне показалось, что на эту нехитрую снедь она смотрит с некоторой завистью что ли.

— Нет-нет! Я не могу… Сьера Летимия…

— Сьеры Летимии тут нет. И она отправила тебя… хм… прислуживать мне. А я хочу, чтобы ты поужинала со мной.

Она все еще сомневалась, тогда я уже чуть резче произнесла: