Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 42

Мне надо было с кем-то поговорить. И на ум, естественно, не приходил никто, кроме Идель. Я не то чтобы ей доверяла, скорее хотела доверять и очень рассчитывала, что она тоже научится доверять мне. И конечно, о письме де Шойена я не собиралась ей рассказывать. А вот расспросить ее о да Мантьерах, о том, что она слышала и видела, пока жила с ними, очень хотелось. Даже если ничего особенного она не захочет мне рассказать, может быть по ее реакциям на вопросы я смогу о чем-то догадаться… или хотя бы понять, какое из направлений было верным.

Нашла я ее в помещении для слуг, рядом с кухней, где она помогала прачке развешивать влажное после стирки белье. Своим появлением я немного переполошила там всех. На меня смотрели скорее с некоторым испугом. А Идель и вовсе начала просить прощения за то, что не знала, что я в ней нуждаюсь. Я лишь отмахнулась от этих нелепых извинений.

— Хочу прогуляться по саду, — с ходу заявила я, — пойдем, Иди, составишь мне компанию.

Она сделала быстрый книксен, опустил глаза, как прежде, и пробормотала:

— Да, сьера Элиза…

Я нахмурилась, но ничего не сказала. Да, среди слуг могли быть те, кто донесет еще Летимии о том, что мы сумели сдружиться. Кто знает, не покажется ли ей это лишним?

Накинув поверх платьев теплые шерстяный плащи, вышли в сад, который оказался совершенно запущенным, не чета тому, что я видела в Шато-де-Шойен.

Дорожки давно заросли мхом, камень, которым они были вымощены, едва проглядывал за слоем опавших листьев. Ветви кустарника то и дело преграждали нам путь. Но я была намерена уйти поглубже. Заблудиться не боялась, как и чего-то непредвиденного. Сад все же был за стенами замка. И сама Летимия сказала, раз уж мне так хочется, конечно, тут можно гулять без всякой опаски.

Идель, правда, в какой-то момент все же спросила, куда я иду. Я чуть сбавила шаг и сказала:

— Думаю, сюда.

Ничем не примечательное место между тремя старыми вязами, уже полностью сбросившими листву. Густые кусты прикрывали нас с той стороны, где когда-то была дорожка.

Мы обе испачкали подолы плащей и платьев, погода вообще не располагала к прогулкам, небо хмурилось, а с деревьев на нас глазело несколько черных птиц.

Идель осмотрелась с недоумением. И это была первая ее честная эмоция, помимо страха.

— Не смотри на меня так, — сказала я, — я хочу поговорить. Идель, если ты о чем-то не захочешь говорить, я не буду настаивать. Но только не бойся, что я что-то скажу сьере Летимии. Сама посуди! Я очень-очень долго была в эклисарии. Я мачеху практически не знаю. Я не знаю, что произошло, как вы жили, как ты жила. Что случилось с твоим отцом и с моим… Мы обе сироты. И обе де Бриссанде…

— Я… мне дали фамилию бастарда, — тихо поправила она меня. — Идель ние Жие.

— Неважно! — продолжила я. — Я дочь Жиля де Бриссанде. Ты дочь его родного брата. Но Летимия осыпает меня милостями, как потерянную родную дочь, а тебя сделала прислугой. Мне кажется, она хочет как-то использовать меня, но я не понимаю как…

Идель молчала, но на ее лице отразилась целая гамма чувств. Сначала явное недоверие и снова страх. Чем ее так запугали здесь? Потом все больше явно того же, что испытывала и я. Желание поверить. Должно же оно нас хоть немного сблизить!

— Я не знаю, в чем обвиняли сьера Лерри де Бриссанде, — проговорила она, — мне не говорили. Твой отец… сьер Жиль приехал из столицы с известием, что его брат арестован…

— Ты говоришь о своем отце? — уточнила я на всякий случай. Странно было, что она как будто не может назвать его отцом.

Она кивнула.

— И с тех пор все изменилось. Мне было тринадцать. Я ничего не понимала. И… — она посмотрела на меня каким-то извиняющимся взглядом, — я не пыталась понять, сьера… Элиза. Я просто…

— Ты была подростком! Ты и не должна была понимать дела взрослых! Понимаешь? Не надо винить себя. Продолжай.

— Сьер Жиль продал замок. Я думала, он хочет выкупить жизнь сьера Лерри. Но оказалось, что того уже казнили. А деньги нужны были, чтобы оплатить долг Бриссанде перед короной. И тогда мы переехали сюда. Ваш отец… вернулся сам не свой. И прожил недолго. Мне жаль.

Я вздохнула. В горлу подкатил ком. Элиза отца любила. Перед внутренним взором предстал высокий мужчина с обаятельной улыбкой и каштановыми кудрями, не тронутыми еще сединой. Элиза мечтала приехать к нему из эклисарии, показать, чего она достигла в магии. А вышло… вот так. Жиля де Бриссанде нет в живых, а я не совсем его дочь.

— А дальше? Ты ведь жила здесь. Слышала разговоры.

Идель долго молчала, глядя под ноги.

— Здесь, в замке, потом все время было много гостей. Сьера Летимия и сьер Этьен часто ездили в Вальмонри. Мне кажется, они старались быть ближе к тем, кто… оказывался у власти. И у них это получалось. Но когда появился нынешний король Энрик да Эрти, что-то пошло не так.

— Почему?

— Поговаривали, что новый король и герцог Орвельсткий не оценили их… тактики. Сьера Летимия и сьер Этьен очень спешно покинули столицу. И с тех пор… — Идель зябко передернула плечами. — В этом доме имя Блезари де Шойена почти ругательство. Я часто слышала, как Этьен проклинал его за ужином. Его обвиняли во всех грехах: говорили, что да Эрти узурпатор. А потом заявляли, что сьер де Шойен держит молодого короля в заложниках, не дает ему короноваться и всячески отваживает от него истинно преданных людей.