Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 43

Глава 43

Следующие три дня прошли тихо. Кажется, впервые за все время моего бытия Элизой де Бриссанде буквально ничего не происходило. Никуда не надо было ехать или бежать, не появлялось новых людей и обстоятельств. Зато была возможность обдумать, как же все-таки жить мне в этом мире.

Во-первых, нравится он мне или нет, но не похоже, чтобы отсюда был какой-то выход или возможность вернуться. Да, признать придется: все эти дни я надеялась, что это сон. Несколько сюрреалистичный, но на удивление связный.

Во-вторых, надо было найти способ жить здесь по моим собственным правилам. Но смущало какое-то условное средневековье вокруг. Из всех встреченных здесь до сих пор женщин ничье положение не казалось мне таким, которого я желала бы для себя.

Летимия да Мантьер, аристократка и хозяйка собственного поместья. Прекрасно, но у меня был только статус без материального подкрепления. И меня явно собирались разыграть, словно неплохую карту в ненужной мне политической игре.

Идель — бедная родственница, низведенная до положения служанки. С этим как раз кое-что собиралась сделать я.

Мэтресса Ольена Илле… она была уверенной в себе, внешне казалась независимой, но служила герцогу Орвельскому, зависела от него, и, все-таки, Бастиан своей резкой репликой за обедом пытался задеть именно ее. И мне явно что-то подобное не подходило.

Еще были служанки, которых я встретила и здесь, и в Шато-де-Шойен.

Понять бы, есть ли еще какой-то способ жить в этом мире женщине. Интуиция подсказывала, что такой способ есть, по крайней мере, в Вестгардии.

Несколько раз за эти дни я пыталась что-то вызнать у Летимии по поводу ее планов, зачем мне в столицу и почему она так уверена, что меня там ждут и не смогут не принять.

Но мачеха лишь расплывалась в загадочной улыбке. Я же кожей чувствовала какой-то подвох, и на всякий случай еще уже напрямую уточнила, имеет ли к этому отношение происхождение Бриссанде от древнего императора, предка королей Фалланса. Но сьера да Мантьер лишь рассмеялась и сказала, что достаточно того, что я Элиза де Бриссанде и без столь блистательной родословной.

И конечно, мы много говорили с Идель. Я специально заводила разговоры о замке Жие и нашем детстве. Это будило воспоминания Элизы, и делало ее жизнь для меня понятнее. Мне надо оставаться сьерой де Бриссанде до той степени, которая поможет окончательно освоиться здесь.

— Идель, — вопрос этот крутился на языке уже пару дней, и я, наконец, решилась, — в Жие было поле с маргаритками?

— С маргаритками? — переспросила кузина, задумалась и покачала головой. — В Жие был розарий и сад с сиренью… маргаритки и поле… нет, Элиза, я такого почему-то не помню.

А мне снова и снова снился замок на холме, приближающаяся гроза и белые с желтыми серединками цветы…

Несколько раз я открывала, перебирала платья от де Шойена и снова закрывала сундук. Летимию этот подарок раздражал. Но я знала, с какой целью он был сделан. И понимала, что эти вещи по праву могу считать своими личными. Но не надевала их при мачехе. Я даже подумывала отдать их Идель. Мне казалось, что переделок было бы немного. Но когда мысль дошла до слова “переделка”, я отказалась от этой идеи, потому что в голову пришла другая. Я даже пока не знала, смогу ли ее осуществить. Но казалось, что это будет очень правильный шаг.

А на четвертый день в Роже-ле-Гранд явился обещанный портной из Сан-Мало.

Мэтр Ренар, маленький суетливый человечек, прибыл не один. Его сопровождали две женщины, похожие почти как две капли воды, если бы не разница в возрасте. Мать и дочь, решила я. Изольда и Сюзанна, так называл их мэтр Ренар.

Летимия царила в комнате, диктуя свою волю с поистине королевским размахом. Она перебирала бархат, парчу и атлас, которые швеи разворачивали перед ней.

— Нужно парадное платье с высоким воротом и жестким кружевом, — распоряжалась мачеха, прикладывая к моему плечу лоскут алой ткани. — И рукава в три яруса. Сьера де Бриссанде должна выглядеть при дворе так, чтобы никто не посмел усомниться в ее статусе. Минимум пять платьев для выхода в свет, Ренар.

Я стояла на невысоком подиуме, чувствуя себя манекеном. Меня обмеряли, накидывали какие-то ткани, проверяя, как на мне будут смотреться цвета и фактура. В стороне в тени замерла Идель. Я настояла на ее присутствии, аргументируя тем, что Летимия сама приставила ее ко мне. И когда в обсуждении моего будущего гардероба возникла пауза, я неожиданно для всех присутствующих сказала:

— С Идель тоже надо снять мерку.

Моя мачеха воззрилась на меня с недоумением, граничащим с раздражением, я же невозмутимо продолжила:

— В Вальмонри мне наверняка нужна будет камеристка. Почему бы не сделать ее из моей кузины? Она достаточно образована и уже прислуживает мне здесь.

Экономия ресурсов. Летимия, выслушав меня, тут же согласна закивала.

— Да-да-да… Снимите с нее мерку. Платье камеристки.

— Два, — сказала я, — камеристка сьеры де Бриссанде должна быть одета как следует. Для Вальмонри. И соответствовать статусу…

Летимия сдержанно кивнула. И Идель заняла мое место. Мэтр Ренар же махнул рукой обеим своим помощницам. Мол, вы знаете что делать, и подхваченный под руку моей мачехой, которая говорила, говорила и говорила ему о том, как именно хочет меня одеть, оставил нас, чему я была очень даже рада.