Маргаритки для бездарной наследницы

Глава 48

Марта при нашем появлении выпрямилась и быстро присела в книксене, как положено, впрочем, не опуская глаз, поправила плотный платок на голове и замерла в ожидании. Пожалуй, даже если я попробую отвертеться, она все равно найдет причину пойти с нами. В данном случае я даже и не против. Незнакомый маленький городок меня не пугал. Но, кажется, это еще и не принято молодой девице бродить без сопровождения. К тому же мне показалось, что служанка вполне может сойти еще и за охрану. Женщина эта была высокая и широкоплечая, явно привыкшая к тяжелому труду, со взглядом, способным отпугнуть каких-нибудь проходимцев.

— Сьер да Мантьер позволил нам пройтись по лавкам, Марта, — беззаботно проговорила я.

Она снова присела, кивнув, и молча пропустила нас вперед.

Я же помедлила перед дверью, которую слуга портного уже собирался услужливо открыть передо мной. Идти в город, даже не посмотрев, сколько у меня имеется денег, показалось как-то неосмотрительно. Не пересчитывать же на глазах у всех свое богатство? Я развязала тесемки кошелька, который вручил мне Этьен, и вытряхнула содержимое. На ладонь выпали две крупные монеты из серого металла, наверное, серебро, и десяток медных кругляшей с грубо обрубленными краями.

И тут в моей голове обнаружился полнейший вакуум. Мне ни о чем не говорил вид этих монет. Элиза в эклисарии вообще, похоже, не касалась денег. Я же вообще всего несколько дней назад услышала, как они здесь называются.

Обещание Изольды выручить двадцать золотых экю за отданное ей платье прозвучало многообещающе. Идель, во всяком случае, очень удивилась. Правда, это говорило лишь о том, что именно с ее точки зрения двадцать экю — сумма значительная. Но хватит ли их, чтобы покинуть Сен-Мало и добраться… да хоть куда-нибудь, лишь бы подальше?

“Спокойно”, — осадила я себя: “Я в городе. Тут на каждом шагу лавки. Поймем в процессе и ценность денег”.

Я ссыпала монеты обратно, спрятала кошель и, наконец, вышла на улицы Сен-Мало.

На площади было не слишком людно. То ли мы оказались здесь в такое время, вполне подходящее, то ли такова в целом была жизнь в провинциальном городке.

— Кажется, все эти примерки пробудили во мне аппетит, — заявила я. — Было бы неплохо для начала что-нибудь перекусить.

Идель растерянно моргнула. Я так и думала, что в городе она, скорее всего, бывала крайне редко. Вот тут Марта как раз оказалась полезна:

— Прошу прощения, сьера, что вмешиваюсь, — голос у нее оказался низкий, как раз под стать внешности, — но если вам угодно сладкого, то лучшая кондитерская здесь у мэтра Дюпона. Это совсем рядом. Позвольте проводить?

Я кивнула, и служанка уверенно зашагала вперед.

Кондитерская Дюпона оказалась крошечным, по моим меркам, заведением, пропахшим маслом и корицей. Сам хозяин, низенький человечек с красным лицом в белом переднике, надетом поверх самого затрапезного вида одежды, выставлял свежую партию выпечки на прилавок. Завидев нас отвлекаться от своего дела он не стал, лишь пробурчал:

— Чего изволит сьера?

Не слишком-то вежливо. Но я тут не за этим.

Мой взгляд зацепился за пышные булочки, с золотистой, слегка глянцевой корочкой, покрытой тонким слоем сахарной глазури.

— Сколько стоят вот эти? — спросила я.

Кондитер окинул меня и моих спутниц оценивающим взглядом. Его глаза сузились, подсчитывая прибыль.

— Для прекрасной сьеры — пять медных су за штуку, — буркнул он.

Хм… Пять су? Пять этих вот медных монет… Либо это как-то дороговато, либо Этьен явно на мне решил сэкономить.

— Мэтр пытается обмануть сьеру, — отчетливо проговорила Марта за моей спиной. — Красная цена им — два су. Но я не дала бы больше чем полтора.

Ах, вот оно что…

— Мой опекун, сьер Этьен да Мантьер, будет крайне недоволен, узнав, что в Сен-Мало его протеже пытаются обсчитать, — тут же напустила я на себя высокомерный вид.

Кондитер изменился в лице. Да Мантьеров тут знали. Мне даже подумалось, что возможно они тут из самых зажиточных окрестных аристократов.

— О, простите, сьера! Ошибка, досадная ошибка! — он заулыбался и затараторил он.

Он подхватил с прилавка лоскут льняного полотна, завернул в него три булки и проговорил:

— Вам, сьера, всего за четыре су!

Я величественно кивнула и отсчитала медные монеты.

Одну булку я вручила кузине, вторую взяла себе, а третью протянула Марте.

— В благодарность за твою бдительность.

Служанка, привычно присела в книксене, взяла угощение и кажется, даже осталась довольна. И я на самом деле была рада ее вмешательству. Марта оказалась вообще очень полезной среди этих лавок и товаров.

Так, походив с ней, я сама примерно подсчитала, что в одном серебряном экю двенадцать медных су. А в одном золотом — всего шесть серебряных. Неудобно как-то. Не очень понятно, с чего вдруг здесь, в этом мире решили, что привязать денежные расчеты к числу шесть удобнее. Решая с Бастианом его задачку, я не заметила, чтобы тут как-то отличалась система исчисления. Все та же, основанная на десятках и сотнях. Так в деньгах зачем шесть и двенадцать? Теперь каждый раз пересчитывая, напрягать мозг… тяжело будет без калькулятора под рукой. Ах, да, кроме всего прочего, именно поэтому герцогского сына гоняли с этими примерами на умножение и деление в уме…