Маргинал. Архипелаг

8.2

Через полчаса я уже спускалась в метро. Великолепный зал подземного дворца был полностью зеркальным. Глядя на себя, все пыталась осмыслить произошедшее. Подъехал поезд. Вагон был полупустой, я прошла в самый конец, наблюдая, как с чудовищной скоростью мимо проносится тьма. За пять с половиной минут мы проехали десять станций. Занятия должны начаться в девять, а сейчас только половина.

Вот и школа. Даже не заметила, когда успела доехать, как сюда дошла. Вспоминаю, что на третьем этаже есть уборная, маленькая и тесная, поэтому девочки предпочитают подниматься на этаж выше (там она просто огромная). Ну и выгляжу я! Лицо зеленоватого оттенка, глаза испуганные… Да, и это в свой день рождения!

Отчаянно пытаюсь привести себя в порядок: умываюсь, полощу рот, пью воду. Уже лучше! Бледность не исчезает, зато опухлость сошла с глаз. Завязала высокий небрежный хвост, надела чистую футболку (о, Министерство, и когда я только успела забросить ее в рюкзак?). Хотела повязать черную рубашку вокруг пояса, как это делают неформалы, но она была слишком мятая и неприятно пахла. На дне рюкзака, под тремя тетрадями, лежали черные оптисы. Это крайне модный аксессуар, который представляет собой пластмассовую оправу и вставленные в нее стекла, закрывающие глаза. Стекла снаружи матовые, ни один предмет в них не отражается, а вот изнутри все прекрасно видно.

Осталось пять минут до начала урока. Проходя мимо огромного зеркала на седьмом этаже, еще раз смотрю на себя. Черно-белые кеды, кожаные обтягивающие брюки, белая просторная футболка, черный рюкзачок, модные круглые оптисы – одним словом, неплохо! Я действительно несколько похожа на неформала. Обычно так одевается Майк, я же предпочитаю коричневые и зеленые цвета. Разве что, затравленный вид портит общее впечатление.

Искренне надеялась незаметно зайти в класс, но этой мечте точно не суждено сбыться. Вероника, демонстративно отвернувшись, громко разговаривает с подружками, зато ребята здороваются со мной, поздравляют, желают всякую ерунду. Я практически отбилась от них, но в разговор вступил самый неожиданный (и нежелательный) персонаж:

– Я видела тебя утром, возле метро. Часов в пять. Ты еще была в черной рубашке. Где она, кстати?

– В рюкзаке.

– А где ты была?

Противная улыбка Ким Джакроуч пробудила во мне дикое желание выбить ей несколько зубов. Ну и что мне ответить? Зачем она вообще лезет не в свое дело! Никогда не понимала людей, которые так нагло ведут допрос, не имея на это никакого права.

Но, все же, я должна сдержаться. С такими, как Ким, нужно бороться их же методами. Подавляю гнев, улыбаюсь не менее скользкой улыбочкой, и говорю: «Неважно».

Ребята с любопытством переглядывались, спина Вероники подозрительно окаменела, а ее мерзкие подружки перестали болтать. Всех заинтересовали мои утренние передвижения, просто так мне теперь не отделаться. К тому же, Ким явно намеревалась выпытать из меня правду.

– Ну, неважно, так не важно! Я и не настаиваю. Это твое дело.

Она села за свою парту, но снова посмотрела на меня и ненавязчиво спросила:

– Крутые оптисы. Правда, на мужские похожи. Это его?

– Мои, – я догадывалась, к чему она клонит, но постаралась прекратить разговор.

– А я подумала, что того парня, светловолосого, с которым ты на празднике танцевала.

Ким невинно округлила глаза, пожала плечами, и отвернулась. Зато ребята атаковали расспросами. Вот на что она рассчитывала! Вероника в открытую сверлила меня взглядом. «Специально стравливает нас. Ждет, что Круччи снова начнет нападать». Не зная, что ответить, я решилась на отчаянный шаг:

– Полегче, Мэри, я не запомнила и половины твоих вопросов. Лучше приходи ко мне домой. Будет скромный праздничный обед, вот тогда и поговорим.

Мэри Мориссон, застенчивая кудрявая девчонка, сразу согласилась прийти и начала суетиться с подарком. Пригласив еще несколько человек, у меня закружилась голова от столь беспрецедентного поступка. В класс зашел учитель, все мгновенно открыли конспекты, я написала сообщение маме. Ответ не заставил себя долго ждать. Мама пишет, что она очень рада и приготовит такие вкусности, каких сама Реста не пробовала. Единственное, что омрачает будущий праздник, это присутствие на нем Ким. Она не стала дожидаться приглашения (и правильно, я бы ни в коем случае ее не пригласила), а нагло заявила, что уже знает, что мне подарить, и что будет рада провести с нами этот вечер. Вот за что люблю Веронику: она не согласилась бы прийти на мой день рождения, даже для того, чтобы испортить его.

Мы быстро прочитали старые записи, после чего два часа проходили тесты. В результате, почти весь класс отлично справился с заданиями, и мы разошлись с отменным настроением. Дома приготовления шли полным ходом. Я занялась уборкой квартиры, мама с бешеной скоростью готовила угощения. Даже папе нашлось применение: уйти из дома и не мешать. Но, как оказалось, мама пошутила. Он ходил в магазин, купил недостающих продуктов, а потом срочно поехал на работу. Не знаю, что там случилось, но его начальник, мистер Фимич, кричал в трубку и требовал полной мобилизации сил.

Я старалась ухватиться за любое дело, но мама заявила, что я именинница и должна идти прихорашиваться. Теперь от мучивших весь день мыслей некуда деться. В голову настойчиво пробиваются утренние события. «Я бессмертна». Единственное объяснение случившегося. Я упала с огромной высоты, очнулась в лабиринте, хотя должна была быть кровавой массой на нем. А вдруг…