Маргинал. Архипелаг

19.5

Он не упрекал меня за случившееся, но мне было достаточно собственной ненависти. Я осознаю всю безвыходность сложившийся ситуации, и, когда сзади нарастает гул, готовлюсь умереть. Пытаюсь сказать Льву, чтобы бросал меня и спасался, но голос не подчиняется. Грохот становится все отчетливее, тоннель заполняется светом. От ужаса не могу закрыть глаза. Из-за угла на нас несутся фары. В самый последний момент Лев перепрыгивает через банкетку, и мы оказываемся в тупике.

Воздушный поток от несущегося на полной скорости поезда заполняет тупик, ударяя в спину. Лев не удержался на ногах, и упал на ступени. Не берусь описывать мое состояние.

– Прости, я не хотел.

– Оставь меня, иначе не выберешься, – отрывисто выговариваю эти жалкие слова.

– Не говори глупостей. Выбираться – вместе, тонуть – вместе.

Лев поднимается по ступеням. Впереди, вместо бетонной стены, натянута сетка. Он подошел к правому нижнему углу, и с легкостью отсоединил ее от стены. Возвращается ко мне и снова берет на руки, но я вижу, с каким трудом ему это удается. Через несколько минут мы оказываемся в тупике. Заглянув за заржавевший насос, он пнул его с такой силой, что едва не вывернул ногу.

– Ах ты дрянь, дрянь! Будь ты проклята!

В первое мгновение я испугалась, наблюдая, как Левент мечется и осыпает кого-то проклятиями.

– Что… случилось?

Простой вопрос выговорила с трудом, очень тихо, но он услышал меня.

– Росси! Она забрала оружие и папку с документами. Я всегда говорил Асмодею, что ей нельзя доверять!

Конечно, я подозревала ее в излишнем эгоизме, но подлость не окупается банальным честолюбием. Вероятно, она решила самостоятельно доставить папку, чтобы не делиться ни с кем славой. Страшно подумать о том, что еще каких-то полчаса назад я ее любила как родную сестру!

– Нам нужно выбираться. Потерпи, Лимма, я обещаю, с тобой все будет хорошо.

Представляю, какой у меня сейчас кошмарный, жалкий вид.

– Ты мне веришь?

Не в силах сказать ни слова, легонько киваю головой. Я всегда ошибаюсь в людях, но на этот раз моя глупость превзошла сама себя. Я поверила лживым улыбкам Росси, но прямолинейный, честный Лев вызывал у меня неприязнь. Теперь моя жизнь зависит от него, а его жизнь находится в огромной опасности из-за меня.

В стене за насосом оказалась маленькая дыра, в которую мы едва протиснулись. С наушником возникли неполадки, так что предупредить Асмодея не удалось. Росси сказала, что Льва преследовали ситивотчеры, и ему пришлось немало побегать, чтобы скрыться от них. Не знаю, сколько он не спал, но с таким грузом как я далеко не уйдешь. И мы оба это понимаем.

Впереди был тупик, в который сливалась вода, но Лев выбрал ответвление, и через семь минут мы дошли до развилки. Одна часть вела к вентиляционному оборудованию. Естественно, теперь я не в состоянии выбраться через вентиляционную шахту, хотя это могло б существенно сэкономить время.

Когда Лев остановился, я немало удивилась. Мы стояли перед необычным, встроенным в стену строением, которое уходило куда-то наверх.

– Это называется «ствол». По нему можно выбраться на поверхность. Лезть по скобам довольно опасно: они еще старее и ненадежнее, чем в вентиляции. Поэтому мы с Берком как-то построили здесь простейший, но действенный механизм, – с довольной улыбкой пояснил Лев.

– Так ты был уже здесь?

– Естественно! И не раз. Просто я всегда не доверял Росси. Увы, никто меня не слушал.

– А на поверхности... Вдруг она уже выбралась? И уехала со Шрамом?

Он поморщился:

– Не думай об этом. Главное – выбраться, а там я что-нибудь придумаю.

Не думать об этом трудно, но, с другой стороны, сейчас главное оказаться на поверхности. Безнадежность и угрюмость этого бетонного царства способна выбить из равновесия даже самого жизнерадостного человека. Мысль о том, что скоро я увижу небо, помогала мне переносить жуткую боль. Как бы Лев ни старался аккуратно закрепить трос, стоило мне слегка пошевелиться, и ногу словно охватывал огонь: щиколотка сильно распухла, и вправить ее не получится.

– Постарайся сдержаться. Как бы нога не болела, терпи. Нас не должны услышать. И вниз тоже лучше не смотреть.