Маргинал. Архипелаг

22.1

– Асмодей, вы провели в государстве достаточно много времени. Вы же выполнили мою просьбу? – сенатор оторвал меня от размышлений.

До начала совета, мы уже все обсудили. По приказу нашего лидера я осматривал систему вентиляции, изучал каждый сантиметр. Сейчас я должен с помощью программы полностью ее воспроизвести. Совет внимательно слушал мой рассказ, после чего на их лицах отразилось понимание. Действительно, идея Тауруса проста до возмутительности.

– Как вы поняли, вентиляционная система – ахиллесова пята государства, и, благодаря Асмодею, мы теперь владеем главной программой State Security. Конечно, Реста знает, о том, чем мы владеем, но она и представить не может, что теперь данной программой управляем мы! Наши специалисты смогли «взломать» оставшиеся пароли, так что теперь, чтобы ни делали в государстве, все происходит с нашего позволения. Попытаются поменять пароли – автоматически они поменяются и у нас.

Безумно хотелось сказать, что программу достала Лимма, и что без нее у них ничего не получилось бы, но привычно сдерживаю эмоции.

– Для начала мы запустим в вентиляционную систему газ новейшей разработки. Он действует как на ботов, так и на сопротивленцев.

Таурус замолчал на несколько секунд, чтобы дать нам возможность прийти в себя.

– Мы достигли того, о чем еще недавно говорили как о несбыточном.

– Как именно действует этот газ? – не было сил дожидаться, когда он закончит любоваться всеобщим удивлением.

– Никакого вреда на людей не оказывает. Они всего лишь почувствуют усталость, вялость, сонливость, нежелание вмешиваться во что-либо. Единственное, с чем он не справится, так это с масками военных, но на нашей стороне такое преимущество как внезапность. Очень надеюсь на то, что должного сопротивления нам не окажут.

– Как мы проникнем в государство? – спросил Рогов.

– Мы полностью его окружим. Пустим газ. Через Оддленд, Дчестер, Стодленд и Риверстон отдельные группы проникнут в государство. Не забывайте о программе, с помощью которой мы беспрепятственно войдем, и, благодаря которой, мы будем знать расположение их военных, и оперативно подавим сопротивление.

– А как же ликвидаторы? Насколько я знаю, их даже в базе нет.

– Да, вы правы. Ликвидаторы – это единственная сила, способная нам противостоять. Но Асмодей не зря забрал у одного из них маску.

– Вы боролись с ликвидаторами? – удивился Рей.

– Они преследовали нас за пределами государства. У них есть специальные приспособления, с помощью которых нас выследили. Внешне оно похоже на металлоискатель.

– Вы их убили?

– Пришлось. Пятеро ликвидаторов шли налегке, в обычном камуфляже, но в сумке одного из них я нашел защитную маску.

– Так что наши специалисты уже разобрали ее, изучили и нашли уязвимое место, – вмешался Таурус. Видимо, он был недоволен упоминанием нового приспособления. – Фильтрация воздуха практически безупречна, но не предназначена для фильтрации нового вида нейротоксинов, разработанных нашими учеными. Это – именно те жертвы, о которых я говорил.

Никто не высказался против. Жизнь ликвидаторов никого не заботит, потому что мы знакомы с их методами. Они уничтожили немало стоянок. Не единожды пытались уничтожить нас. Такое понятие как милосердие им не знакомо, так что и о них никто не переживает.

– На каждом из наших бойцов будут маски, и, если они столкнутся с ликвидаторами, в том месте будут выпущены токсины. После того, как мы подчиним себе их военные формирования, придет черед министра и ее соратников. Все будут казнены. Негуманно, но мы не имеем права рисковать. За свободу нужно бороться. Лишь при помощи силы достигается независимость.

Правоту Тауруса невозможно оспорить. Достаточно вспомнить историю, чтобы согласиться с данной позицией. Конечно, контроль является полной противоположностью свободы, но лишь при нем эту свободу можно реализовать. Если вдуматься, можно прийти к выводу, что свободы в чистом виде не существует: мы всегда от чего-то зависимы, чем-то ограничены.

– Теперь, уважаемые члены совета, вы знаете всю правду. Вы знаете о моих планах, и, надеюсь, одобряете их, – ответом послужили суровые улыбки и утвердительные кивки. – Если кто-нибудь возражает, скажите об этом сейчас. Отлично, совет единогласно поддерживает меня. А что скажет представитель младшего поколения?

Все обернулись ко мне.

– От себя лично и от лица всего младшего поколения смею заверить, что мы уважаем мудрость и опыт сенатора, так же, как и мудрость и опыт совета.

– В таком случае, – довольно продолжил лидер, – пришло время сообщить о нашем решении.