Марго и сбежавший жених

Жемчуг в саду

Мое окрыленное настроение не покидало меня нигде, и все это заметили. Даже в момент, когда папа отчитывал меня за бардак в комнате, я не могла даже специально изобразить виноватую мину, а просто улыбалась самой глупой и наивной улыбкой в стиле Пьера Безухова. Дома сильно удивлялись таким переменам, ведь со мной такое впервые, но благодаря мудрости, как я думаю, благосклонно отнеслись к этому, хотя я чувствовала, что все уверены, что далеко эта влюбленность не зайдет.

Но, не смотря на мое состояние, никто не хотел подробно расспрашивать, то ли боялись, то ли не хотели вмешиваться. Только Рена прекрасно знала, что для нее нет границ, так что спрашивала про все мелочи, абсолютно про все. А я охотно ей рассказывала, все-таки мы обе еще никогда не влюблялись, было интересно изучить такие интересные и неизведанные эмоции, непохожие ни на что.

- Он еще и фотограф? – с улыбкой восхищения спрашивала визки. – Он всегда носит с собой камеру?

- Не знаю, до этого я сама видела его пару раз, причем в первый он был в фартуке официанта, - с легким сарказмом и загадочным взглядом медленно строила ответы я. – А это его рубашка, - с этими словами мои руки стянули ее со спинки стула.

- Ты его раздеть успела?

- К сожалению, никак нет, - вдыхая полными легкими запах Вадимира, пошутила я. – Когда стало прохладно, он достал ее из рюкзака.

- Готов ко всему! Это отлично! – одобряюще кивнула Рена. – И еще один вопрос, пока не узнаю честный ответ, не смогу успокоиться…

- Ну, какой еще вопрос? – я повесила рубашку обратно на стул.

- Кто из вас первым поднимался на колокольню? – девушка, довольная своей колкостью, хитро улыбалась.

- Рена! Вечно ты в своем стиле! – я схватила подушку, которая уже в неизвестно какой раз полетела в сторону Ренальды.

Подруга взвизгнула и, громко хохоча, широкими шагами выбежала из комнаты. Я же, оставшись в комнате одна, счастливо вздохнула и упала на кровать. Сейчас во мне столько энергии, что кажется, гору легко сверну одной левой. Надо куда-то пустить ее в верное русло…

Захватив в библиотеке огромную, дряхлую от старины и тяжелую как слон книгу, я отправилась в сад. Устроившись на скамеечке, я аккуратно начала перелистывать неровные страницы с рукописным текстом, выбирая новое заклинание для изучения.

- Марго, дорогая, не трать сейчас энергию на свои штучки. Огонь сожжет твои силы за пару секунд и ничего не оставит, - бабушка появилась в саду со своей очаровательной зеленой леечкой. – Лучше направь свою деятельность на что-то живое.

- Например? - я закрыла книгу и, глядя не в глаза бабушке, а на ее толстую косу, лежащую вокруг головы, стала ждать ответ.

- Например, иди ко мне, научу делиться силой, - мягко подмигнула бабуля, а я отложила книгу и быстро подошла к клумбе.

Бабуля села на колени, я последовала за ней.

- Смотри, этот кустик с розами потерял почти все свои листочки и давно не распускал бутонов, - она нежно поглаживала сухие веточки. – Ты можешь взять йоту своей силы и сформировать шарик размером с жемчужину. Это проще, чем выпустить размером с клубок ниток, как ты привыкла, - Ба соединила ладони, быстро потерла их и развела, раздвигая пальцы. Между ладонями появился малюсенький шарик, светящийся радужным цветом, она словно в невесомости висел и звенел как сотни маленьких колокольчиков. – А теперь крошишь жемчужину руками на маленькие искры, про себя говоря «А роборе вир, валетудо экс аморе»…

- Что говоря?

- А роборе вир, валетудо экс аморе, это на латинском, - прошептав заклинание, ба раскрошила жемчужину пальцами и словно солью посыпала куст, который всеми ветками потянулся искрам навстречу. Сухие листья тут же начали наливаться соком и красками, ветки уже нельзя было назвать безжизненными, да что там, на них уже начали закручиваться бутоны белых роз. – Сила от силы, здоровье от любви.

- Почему нельзя колдовать на своем языке? – я не могла оторвать глаз от преображения растения. – Почему именно латынь?

- Латынь старше, если переводить все заклинания, то они частенько могут работать не так, как должны, кроме того этот язык очень энергетически сильный. Тем более, ведьмы в мире говорят на разных языках, а латынь помогает понимать друг друга, изобретать новые заклинания, которыми смогут пользоваться все. В ином случае, представь только, сколько языков тебе пришлось бы учить.

- Тогда смиренно буду учить латынь, - хихикнула я, поглаживая листик розы, словно ладонь друга.

- Ты готова попробовать сама вылечить растение? – мягко спросила бабуля.

- Да, прямо здесь и сейчас, выглядит не так уж и сложно…

- Попробуй, - она хитро прищурила глаза, взяла в руки свою леечку и направилась за дом, где стоял бак с водой.

- Нет ничего проще, - я нахмурила брови и выбрала второй куст розы, с которого успели опасть уже последние высохшие листья.

Сконцентрировала силы в руках, кисти рук сразу нагрелись, словно я их прижимала к горячей батарее в самый разгар отопительного сезона. Когда ладони нужно было раздвинуть, ощущалось сопротивление, а затем я увидела шарик чуть большего размера, чем у бабушки, но светился он чуть слабее. Пальцы особенно сильно чувствовали пульсирующую силу собственной энергии, сжатой в этой жемчужине.