Марианна и время волшебства

Глава 12. Терзания

Какое-то дурацкое наваждение в эту холодную осеннюю ночь. Лёгкое, ненавязчивое, от которого можно было освободиться в любую минуту. Но не хотелось. Вот бы ещё немного сказки в мою беспросветную жизнь!

Что бы сказала мама, если бы увидела, как я гуляю ночью с мужчиной? Вот так просто бреду по городу и ни о чём не думаю!

А разве она что-то бы мне сказала? Сестра отдалась моему жениху на званом вечере в честь моей с Сореном предстоящей свадьбы, но мать ей не сказала ни слова.

Забавно получается. Из крайности в крайность.

Когда мы с Андрасом добрели до моего дома, он хмуро осмотрелся, будто проверял, не ждёт ли меня кто… Сорен, например. Какой мужчина станет торчать на холоде несколько часов и следить, не придёт ли та самая? Только маньяк, а Сорен изнеженный цветок.

Я выкинула из головы дурацкие мысли, повернулась к Андрасу и сказала с тихой улыбкой:

— Благодарю тебя за приглашение, это был удивительный вечер.

— Давно я так не отдыхал, — мужчина смотрел на меня и заворожённо, и мрачновато, и лукаво, как тут отделить одну эмоцию от другой?

Если я его поцелую, он сочтёт это безнравственным? Или подумает, что я приглашаю его в свою постель? Мы поужинали друг с другом только два раза, это слишком быстро? И почему мне вообще хотелось поцеловать его?

Андрас смотрел на меня с тёмным ожиданием, но не дотрагивался, не привлекал к себе, ничем не показывал, что хочет чего-то большего, чем простое дружеское рукопожатие. А я мялась, как школьница.

«Марианна! Ты уже совсем взрослая! Тебе целых двадцать три года! Прекрати смущаться! Разворачивайся и уходи. Пусть он мучится в догадках, зацепил он тебя или нет!»

Но мне совсем не хотелось, чтобы он мучился. Хотелось, чтобы между нами было всё понятно, бесхитростно и честно. Меня немного трясло от волнения, но Андрас истолковал это иначе:

— Ты замёрзла? Больше не буду тебя слушать. В машине гораздо теплее. Разреши?

Он осторожно притянул меня к себе, распахнул пальто, чтобы я могла прижаться к нему и погреться. Я затряслась ещё сильнее. Но как ему объяснить, что эта дрожь не от холода, а от его присутствия, прикосновения, взгляда?.. Я совершенно неожиданно для себя начала плавиться и уткнулась носом в его шею, с удовольствием вдыхая аромат его парфюма.

Как я довела до такого? Почему не ушла, почему стою тут, прижимаюсь к мужчине и не хочу уходить? Неужели за полтора года у меня совсем не прибавилось ума? Андрас же был из той же самой семьи, с которой мне не удалось породниться. Он был братом Сорена.

Не хватало ещё начать целоваться прямо посреди…

— Марианна… — шепнул он, коснулся пальцем моего подбородка.

Я подняла голову, обратила к нему лицо и не смогла отстраниться. Он приблизился, и его губы коснулись моих нежным поцелуем. Я не шелохнулась. Андрас сжал меня сильнее, и второй поцелуй стал смелее, настойчивее, даже наглее. Я решила отбросить эти осторожности и захватила его губы смелым поцелуем, не боясь того, что он подумает обо мне.

Мне жутко хотелось закончить этот чудесный вечер именно так: целоваться, не строя из себя невинную гимназистку, не бояться своего наслаждения и его объятий, завладевать его губами, слегка покусывая их. А ещё давать свободу языку, при этом не смущаться, не изображать, будто не знала, что язык применяют ещё и в таком деле.

А когда я осознала, что моя голова отрывается, чтобы улететь в небеса, отстранилась, отступила на шаг и выдохнула:

— И снова благодарю за вечер, Андрас. Желаю хорошо добраться до дома.

И, прежде чем он справился со своим недоумением, я ослепительно улыбнулась, сделала несколько шагов в сторону дома, не отворачиваясь от мужчины, а после взлетела по лестнице и скрылась за дверью.

В квартире я радостно побросала сумочку, пальто, шляпку на кресло и кровать, в каком-то экстазе вспоминая, насколько мягкими были его губы и как крепко он сжимал меня в своих объятиях.

На следующий день Андрас не позвонил. Совсем. Я почти не спала, мучаясь от того, как сильно у меня всё сжималось внутри от прекрасных воспоминаний. Мне всё ещё чудились его прикосновения, и я позволила себе проваляться, окутанная мечтами, до обеда.

Я запретила себе строить какие-то иллюзии на его счёт. Но сегодня была такая погожая солнечная погода, что очень хотелось погулять. Мог бы и пригласить, и позвонить, узнать, как мои дела!

Но ведь ещё только полдень. Может, ещё успеет?

Вполне вероятно, его отвлекли какие-то дела. Интересно, рабочие или не очень? Он вообще до дома доехал? А вдруг заболел и не в состоянии говорить с кем-либо? А если на него напали, пока он возвращался к автомобилю?

Или я показалась ему слишком раскрепощённой, и он решил, что ему не нужна такая разнузданная девица? Но мы ведь только целовались! Как можно что-то понять обо мне по одному поцелую?

Потом я принималась ругать себя за то, что позволила брату Сорена поцеловать меня. Нельзя с ним связываться! Но как не связаться с таким привлекательным и восхитительно целующимся мужчиной?

А может, он ждал, что я приглашу его в постель, потому и разочаровался, когда этого не произошло?