Марианна и время волшебства

Глава 17. Волкодав или чихуахуа?

— Что ты здесь делаешь? — тихо воскликнула я, испуганно озираясь. Надеюсь, Андрас не решит навестить меня без предупреждения. Кажется, после работы он должен был ехать домой. А если он увидит меня с Сореном, то вдруг решит, что я возобновила с ним отношения и пытаюсь обвести их обоих вокруг пальца? — Откуда ты вообще узнал мой адрес? Мне больше нечего тебе сказать.

— Ошибаешься, — я ещё никогда не видела, чтобы Сорен смотрел именно так: со злым прищуром и ледяным презрением. — Решила отказать мне и заняться моим старшим братом? Разумеется, он более лакомый кусок, с таким-то огромным годовым доходом. Теперь только высокие ставки, малышка Марианна?

— Что ты несёшь? — потрясённо хмыкнула я, а сама начала судорожно обдумывать, как мне от него избавиться. — Сорен, мне некогда разбираться с тобой, я должна вернуться.

— Ты не знаешь, что о тебе болтают дома. Что ты работаешь в салоне не красоты и моды, а в салоне, обслуживающем мужчин. Проститутка, проще говоря, — он выплюнул слово, как яд, лицо его исказилось, и я засомневалась, что он трезв.

Как после всего Сорен вообще смеет говорить мне такие вещи?

— Если ты сейчас же не уйдёшь, я помогу тебе это сделать, — процедила с непревзойдённой угрозой, при этом кончики пальцев начала жечь огонь, и я пошла на него, как бык, только рогов не хватало. — Тебе тут что надо-то? Забылся? Потерялся? Я не твоя жена, не твоя любовница и даже больше не невеста.

Сорен опешил, втянул голову в плечи и начал отступать под моим напором, но наглое и злобное выражение лица всё ещё оставалось.

— Это я-то проститутка? — прошипела я, должно быть, превратившись в совершеннейшую ведьму, растрёпанную, злую, со сжатыми, искрящимися магией кулаками. — Вспомни, как твоя жена выходила за тебя замуж. Наспех, чтобы сплетен было поменьше. Как долго тебя уговаривали пойти с ней под венец? Неделю? Две? Или слегка нажали, пригрозив лишить денег, и ты сразу сломался?

— Ты ничего не знаешь! — прорычал тот, попытавшись отыграть позиции, даже резко подавшись ко мне, но я была не из робкого десятка. Совсем. Я огрела его горячим магическим разрядом, и тот потрясённо дёрнулся, практически взвизгнув от неожиданности. Не от боли. Заряда там было слишком мало.

— А ты что думал, дорогой? — тут я принялась хохотать, надеясь, что мне очень натурально удалось изобразить безумие. — Что я только лица малевать умею? Боевая ведьма из меня не самая умелая, но поджечь зад могу. И будешь ты бегать зажжённый, как факел.

— Ты сдурела?! — пискнул Сорен, пытаясь скалиться, но получалось также пугающе, как рычание чихуахуа. А он явно мнил себя волкодавом.

— Пока ты сидел закрывшись в своём доме и пускал слюни, надеясь, что скандал с тобой и моей сестрой обойдёт тебя стороной, все тыкали в меня пальцем, смеялись надо мной и потешались. Мол, смотрите, как ей жених рога наставил! Все вели себя так, будто оскандалилась я, а не вы! А теперь спустя полтора года ты заявляешься сюда и пытаешься от меня чего-то требовать!

— Приблизься ко мне снова, и ты за это ответишь, больная ведьма! — рыкнул Сорен, и я сочла его слова как призыв к действию и огрела его магией снова.

Если он и был пьян, когда пришёл ко мне, мне удалось заставить его протрезветь за несколько минут.

— Ты добилась своего! — разумеется, эта угроза мне очень не понравилось, но как ещё избавиться от приставаний человека, который не желает понимать родной язык?

Что-то новенькое. Значит, дома меня считают едва ли не проституткой? Не поэтому ли родители перестали писать мне и искать со мной встреч? Значит, моя сестра, публично оскандалившаяся, теперь уважаемая замужняя женщина, а я, просто уехавшая из того места для душевнобольных, — теперь девица из салона для утех?

Глаза наполнились злыми слезами. Захотелось догнать мерзавца и бить его магией снова и снова. Чтобы живого места не осталось. За все мои страдания, за тот позор, что я пережила не по своей вине, за попранные надежды и оскорбления. Он ведь действительно так просто не оставит меня в покое. Вела я себя, как дикарка.

В любом случае, Сорен расскажет всё своей семье. Начнёт с того, что Андрас крутит роман с «той самой»… Которая не красит лица женщинам, а просто ублажает мужчин. Никто из них и не вспомнит, что я когда-то была его невестой, вероломно им обманутой. А закончит тем, что я ещё на него и напала. А закон в стране резко ограничивал своих граждан в использовании магии для чего-то, кроме бытовых нужд. Что теперь? Семья Сорена подаст на меня в суд? А доказательства нападения где возьмёт? Сам себе прижжёт руку или нанесёт побои?

С этими безумными мыслями я ворвалась в квартиру и попыталась прийти в себя, чтобы не напугать Софию. Она сидела в моей комнате, шила узоры на платье, слушала музыку в радиоприёмнике и что-то тихо напевала.

— Я сварила рис! — гордо заявила она. — А после вчерашнего ужина осталась курица.

— Прекрасно! — голос дрогнул. — Руки помою и приду.

Я юркнула в крохотную ванную, захлопнула дверь и прислонилась спиной к стене. Сильно чесались пальцы, будто огонь всё ещё рвался наружу.

Пусть Сорен только попробует всё переврать. Есть же справедливость в этом мире! Или нет?

Когда я вышла к Софии, сил злиться уже не было.