Марианна и время волшебства

Глава 20. Желание

Я написала загадочной Л.Н. короткое письмо, выражая желание познакомиться и поговорить. Если она писала правду, ей нужна была помощь. Даже если Сорен не любит Элену, он не останется с любовницей, кишка тонка бросить дочь своих состоятельных соседей и устроить ещё один скандал, втянув в это всю свою семью. Он будет скрывать свою беременную Л.Н. до последнего, а потом прогонит её, даст отворот-поворот, и молодая женщина останется одна на сносях. Мне захотелось, чтобы справедливость восторжествовала. А для этого нужно было готовиться: Сорен слишком хитёр, обаятелен и любую ситуацию умеет обернуть себе на пользу.

Судя по адресу, Л.Н. жила недалеко от нашего городка, но ближе к столице. Не поэтому ли Сорен часто околачивался неподалёку от своих родителей, а не от своей жены?

Сама не знаю, почему мне захотелось помочь этой бестолковой и наивной Л.Н. Сколько ей было лет? Не думаю, что больше двадцати. Иначе как она могла попасть в его ловушку? Неужели так сильно влюбилась, или Сорен её попросту обманул? Скрыл брак, а сам бегал к ней на свидания.

Какое счастье, что Господь уберёг меня от такого замужества! Но теперь осталось добиться того, чтобы справедливость восторжествовала окончательно, и Сорен навсегда от меня отстал.

Андрас вернулся в воскресенье поздно вечером и позвонил мне, пригласив в понедельник на ужин. По его бархатистому голосу было сложно понять, как прошла его поездка. Встретился ли он с Сореном, поговорил ли с ним? Я не стала задавать вопросы во время звонка, уже было поздно и, судя по голосу, Андрас устал.

Он хотел встречи. Значит, Сорен не смог запудрить ему мозги своими обо мне небылицами. Я очень на это надеялась.

Кажется, всё налаживалось. Днём с Софией мы ездили в больницу к Изабелле. Она выглядела гораздо лучше, улыбалась, начала болтать без умолку. Все мы обрадовались, когда узнали, что, возможно, на неделе её уже выпишут.

При встрече мы с Андрасом долго целовались в его машине. Шёл сильный дождь, стёкла запотели, в салоне было темно, и я совершенно не сдерживалась в проявлении своих к нему чувств. С ним было так приятно целоваться! Откуда у него такое мастерство? Никто в нашем городке никогда не шептался о том, что у него были женщины.

Он был со мной осторожен, не пытался соблазнить, но показывал, что ему очень хорошо. Это подтверждали его объятия, взгляды, улыбки, а какие восхитительные поцелуи он мне дарил!

А мне, несмотря на все мои выстроенные стены и укрепления, так его не хватало! И я даже уже не пыталась ругать себя за это.

Когда мне, наконец, удалось оторваться от него, Андрас посмотрел на меня немного ошалелым взглядом и тихо промурлыкал, улыбаясь:

— Что с тобой? Такая загадочная сегодня.

— Очень соскучилась, — шепнула я ему в губы и положила голову ему на плечо.

Надеюсь, он не думает, что я переступаю черту своими поцелуями. Кто знает? Вдруг он решит, что я слишком уж льну к нему и веду себя неприлично? Посчитает меня доступной.

— Я тоже, — сказал Андрас, заглядывая в мои глаза. — Даже мать заметила, как я был нетерпелив и хотел побыстрее вернуться сюда. Думаю, она что-то заподозрила и очень оживилась. Матушка уже давно мечтает женить меня. Сорена мне удалось поймать перед тем, как он собирался улизнуть из дома.

— Каким был этот разговор? — осторожно спросила я.

Моё сердце громко стучало от волнения.

— Напряжённым, — последовал мрачный ответ. — Я запретил ему приближаться к тебе, говорить о тебе, даже думать, но Сорен не верит, что в отношении тебя я настроен весьма серьёзно и решительно.

— Что это значит? — прошептала я, чувствуя, как душу захлёстывает горячая волна тихой, несмелой радости.

— Ты дорога и нужна мне, — Андрас склонился над моей рукой, нежно поцеловал один раз, второй. Третий поцелуй стал куда более тягучим. — К тому же, я всегда распознаю ложь. Ты лгать не умеешь, потому что не практикуешь. А вот мой брат…

— Я беспокоилась, что ты испортишь отношения с родными из-за меня.

Андрас усмехнулся, посмотрел на меня долгим взглядом. И от этого взгляда всё внутри переворачивалось. В нём была тайна и тьма, обволакивающая и такая преступно сладкая, что мне не хотелось вылезать из машины. Хотелось остаться здесь, вдвоём с ним, целоваться, сдерживаться и позволить себе немного помечтать.

— Никогда не думал, что ты можешь быть такой восхитительной… — шепнул Андрас.

— Могу сказать то же о тебе… — блаженно улыбалась я, любуясь им и уже не боясь увязнуть. Что толку бояться того, что уже произошло?

— Я видел твоего отца в эту поездку, — сказал Андрас. — Он снова болеет, но вышел вчера прогуляться. Я рассказал ему о том, что несколько раз встречал тебя в столице, без подробностей, разумеется. И что ты хотела бы навестить их в ближайшее время.

— А что папа? — прошептала я.

— Очень обрадовался и ответил, что с нетерпением тебя ждёт.

Грудь сдавило будто тисками, горло будто что-то сжало изнутри, в глазах защипало.

— А мама?

— Мадам Каллино не видел. Но уверен, что она тоже обрадуется, когда узнает, что ты хотела приехать.

— Благодарю, что сказал это отцу, — я обняла Андраса. — Надеюсь, Сорен своими слухами не убьёт их желание увидеть меня.