Марианна и время волшебства

Глава 23. Все оттенки папиного голоса

Изабелла вернулась домой в середине недели. Андрас привёз её из больницы, и мы пообедали вчетвером. Женщина выглядела хорошо, а когда заговаривала с Андрасом, её глаза загорались, как два полуденных солнца, и кокетка пускалась в безудержный флирт.

— Ах, где мои двадцать пять лет? — вздыхала та картинно, и я в очередной раз восхищалась её шармом. Андрас смеялся, а София с большим интересом слушала про новые модели автомобилей, которыми ему удавалось управлять.

— Когда вырасту, обязательно научусь водить машину! — заявила девочка.

— Это непросто, но ты справишься, — ответила я.

— А ты умеешь водить?

— Умею, — заулыбалась я. — Отец научил меня. Даже водительское удостоверение имею.

София восхищённо всплеснула руками.

— Научим, — подтвердил Андрас. — Будешь водить лучше любого мужчины.

Девочка развеселилась, а мне было радостно находиться в такой приятной обстановке. Мужчина, в которого я имела неосторожность влюбиться, так ладил с дорогими мне людьми. Он мгновенно расположил их к себе, хотя в моём родном городке Андраса побаивались за его холод, видимое презрение ко всем, кто не относился к его кругу, и неразговорчивость.

— Это замечательный мужчина, Марианна, — довольно и задумчиво проговорила Изабелла, когда Андрас уехал, и мы собирались ложиться спать. — Если твой бывший жених ничего не испортит, ты будешь в надёжных руках, и я успокоюсь за твою судьбу. Останется только Софию пристроить в хорошие руки.

Я рассмеялась и спросила:

— А что, если София вырастет настолько самодостаточной, что ей не нужны будут ничьи посторонние руки?

— Надеюсь, так и случится. Но человеку нужна семья.

— Вспомни, как поступила со мной моя семья, — вздохнула я. — Мне казалось, что нужно быть хорошей дочерью, чтобы такого не произошло. Что ж, я была послушной. Не всегда, но большую часть времени. И как всё обернулось.

— Твои родные слишком зависимы от чужого мнения. Должно быть, их тоже можно понять. Сплетни очень бьют по репутации. Ещё они побоялись за судьбу младшей дочери. Да и за твою, чего греха таить! Они не смогли предотвратить её позор, и тень ложилась и на тебя, вы же сёстры. Ты бы всё равно не простила жениху его предательство и не вышла за него замуж, гордость бы никогда не позволила. И теперь ты видишь, настолько оказалась права и какую услугу оказали тебе и твоя сестра, и твои родители. У Софии плохая мать, но в последнее время она старается общаться с дочерью, хотя та и не хочет. Однако, если со мной что-то произойдёт, я знаю, что мать заберёт Софию, и девочка не окажется в приюте. Для меня это самый большой страх!.. Как хорошо, что ты взяла её к себе! Никогда не смогу отплатить тебе…

Изабелла прослезилась, и я принялась утешать её, подбадривать, но понимала, что она права. Во всех отношениях.

А в пятницу днём мы с Андрасом поехали в наш родной город. Волновалась ли я? Очень! Мою душу захлёстывали волны страха. Я пообещала себе никогда не возвращаться домой, а теперь по собственной воле еду туда, где меня, не побоюсь этого слова, предали полтора года назад. А недавно ещё и благодаря моему бывшему жениху, полоскали направо и налево.

— Я буду рядом, — успокаивал Андрас, почти весь путь держа меня за руку.

— Да уж, пожалуйста, — хмыкнула я. — Именно ты надоумил меня навестить отца с матерью!

— А ты, оказывается, трусиха! — пожурил он.

— Просто не понимаю, как они встретят меня. После таких-то слухов, которые постоянно распускает твой брат.

— Не понимаю одного. Как соседи могут верить такому бессовестному человеку, зная, как он поступил с тобой?

— Его обаяние ещё никогда не подводило, — мрачно ответила я. — Помню, как все эти гусыни мечтали выдать своих дочек за него замуж. Неужели они не понимают, что он за человек?

— Не понимают, потому что это случилось не с их дочерями. Но не переживай, рты я им закрою.

И такая мрачная тень легла на лицо Андраса, что я поёжилась.

Буковая улица, семь. Мой дом, небольшой особняк в весьма дорогом районе, мамин сад, весной и летом пестрящий всевозможными цветами, лужайки и аккуратные дорожки. Ничего не поменялось. При взгляде на родную улицу моё сердце занялось болью, но не обескураживающей, а сладкой. Ибо с болью пришла нега. Я осознала, что соскучилась.

— Ты готова? — тихо спросил Андрас, нарушая тишину, выводя меня из оцепенения.

— Да, — неуверенно ответила я, не в силах оторвать взгляд от дома.

— Тебя проводить? Побыть рядом?

— Нет, — я усмехнулась, трясясь и переживая. — Нужно взять себя в руки и пройти через это самой.

— Хорошо. Ты знаешь, где я буду.

— Спасибо, что привёз меня. Чем бы эта встреча ни закончилась, — шепнула я и нежно поцеловала возлюбленного. Андрас ответил на поцелуй слишком жарко, и это придало мне сил.

Я вышла из автомобиля и направилась к двери. Позвонила, затаив дыхание. Мне открыла молоденькая горничная, яркая и манерная брюнетка.