Марианна. Попаданка в нелюбимую жену

Глава 8

Глава 8. Исправление ошибок

Мой последний вопрос кошака однозначно удивил, но противиться просьбе он не смог. Так я узнала, что попала в Приалию – империю, что занимала обширные территории не только на этом континенте. Императора прозвали Завоевателем за то, что он за короткий срок подмял под себя все малые государства, но в народе, по обыкновению, обзывали Расхитителем.

Впрочем, обзывали недолго. Нашлись недовольные его правлением и среди знати. Те быстренько соорудили возмездие и упокоили товарища в семейный склеп. Теперь всем нажитым добром заправляла императрица.

О том, что мы находились в графстве Кертилтай, входящем в состав земель герцога ар Риграфа, я уже знала. Как и о том, что город нам принадлежал всего один. Он располагался недалеко от этого поместья и был окружен несколькими деревнями.

То есть фактически семейство выживало за счет налогов и производства разной продукции. Само графство было известно определенным виноградным напитком, которое как раз и имело название «Алая роза» за соответствующий цвет и бархатистый вкус. Его мы регулярно поставляли не только в столицу, но и к императорскому двору. Поставляли на кораблях, имея в городе хоть и небольшой, но при этом приличный порт.

Еще из достопримечательностей на наших скромных землях существовал прииск, который был много лет как заброшен. Но Арсарван исправно вкладывал в него средства, выгребая из недр что-то по мелочи. Это кот уже сегодня узнал, подслушав разговор между слугами. Они как раз шептались в коридоре за дверью.

Получив примерное понимание того, где нахожусь, я пока не стала больше ничего спрашивать об этом мире. Сначала выведала информацию о том, насколько сильна наша связь с Бергамотом.

Если верить его словам, осознанно навредить мне он не мог, и это радовало безмерно. С кормежкой тоже все было относительно просто. В течение дня он питался отголосками моих самых ярких эмоций, но иногда нет-нет да и говорил свое веское да вкусняшкам.

А еще был привязан ко мне до моей смерти. Причем ему было крайне выгодно, чтобы я пожила подольше, потому что это воплощение являлось для него последним.

Расправив мощные крылья, кот лениво потянулся на кровати. Я же, слушая его, пересела в кресло.

– Это моя девяу-тая жизнь, – признался он будто между делом, словно это ничего не значило. – Когда ты меня нашла-у, я как раз в очередной раз переродился. Мой предыдущий хозяу-ин помер.

– Прими мои искренние соболез...

– Да лау-дно тебе, – отмахнулся кот и смешливо сморщил нос. – Он тем еще прохиндеем был. Колбау-ски не давал, воровау-ть заставлял.

Растрогавшись, я едва не пустила слезу. Но именно что едва. Ощутив правильные жалостливые веяния, наглый котяра сориентировался мгновенно:

– Можеу-т, по колбаске?

В себя я пришла мигом. Чувствовалось в нем что-то цыганское. Оглянуться не успеешь, как без последних трусов останешься, чтобы кое-кто получил вкусняшку.

– А конкретно здесь ты как оказался?

– Да легко-у! Мы всегда-у перерождаемся поблизости от своего нового хозяина, но приходим только-у к тем, кто нас потянет.

– В смысле прокормит? – уточнила я для порядка.

– В смысле потяу-нет магически. Привяу-зку паразита не каждый пережить может. Для этого определенные эманау-ции необходимо иметь. У тебя-у вот какой магический дар?

Я взглянула на Бергамота недоуменно. К мысли о том, что теперь могу колдовать, я была не готова. Да я об этом даже не задумывалась, хотя определенно стоило бы. Все же граф нашел свою жену в пентаграмме, где она не фенечки из бисера плела.

– Не знаю, – призналась я негромко и замялась. – Понимаешь, тут такое дело. Я же не местная совсем.

– Пф-ф! Удивила-у! Все мы тут приезжие, – ответил он с важным видом.

– Да нет же, я прям совсем не местная.

Подумав мгновение, я решила пойти на откровенность. Не знала, можно ли ему доверять, но причин врать так и не нашла. Мне нужен был кто-то, с кем я откровенно могла обсуждать происходящее.

– Я из другого мира и понятия не имею, как оказалась здесь.

Услышав мои пояснения, кот потрясенно замер. Медленно повернув голову, он уставился на меня как на восьмое чудо света. То ли с ужасом, то ли с негодованием.

– Ну и повезло-у же, – припечатал он недовольно. – Таких, как ты, у нас Пропащими называу-ют.

– Почему? Потому что чужая душа пропадает? – предположила я.

О том, что случилось с настоящей Татией я до сих пор не знала, и меня это немного тревожило.

– Потоу-му что надолго они у нас не задерживаются, – огорошил кот.

Надежда во мне воспарила, расправив потрепанные крылья.

– Домой возвращаются? – спросила я с энтузиазмом.

– Ну почти-у, – замялся хвостатый. – Умирают в первые же дни. Сначала-у бегают как курицы оголтелые, глазам своим не веряу-т, а потом кряк.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Бергамот же равнодушно лизнул лапу. Кажется, со своим грустным будущим он уже смирился.

Но не я. Никогда мне не нравилось сравнение женщины и курицы. Его же однозначно женоненавистник придумал, дабы почесать свое разобиженное эго!

– А как именно «кряк»? – уточнила я заинтересованно.

– Да-у кто как. Кто-у с вампиром в стычку вцепится. Кто-у к русалке целоваться полезет. Один, знаю, с орками в карты играл, мухлевау-ть пытался. Они его быстренько ободрау-ли. В смысле кожу с него-у сняли. Могу рассказать подробности. – посмотрел он на меня с затаенным ехидством.

– Обойдусь. – открестилась я.

– Еще-у один Пропащий, как мне рассказывали, с гоблином связался. Прежде-у чем подписать, договор не прочитал и в пожиу-зненное рабство к нему отправился.

Я с облегчением шумно выдохнула. То есть дело было не в особенности этого мира, не в каком-нибудь проклятье, а в элементарной безголовости. Это означало, что я имела все шансы на выживание, а при хорошем раскладе и на быстрое возвращение домой.