Марица

Глава 11. Затишье перед бурей

В штабе меня наняли на должность сонарки с содержанием и окладом в двадцать золотых. Я усмехнулась, глядя на военный контракт и видя эти ничтожные цифры, больше похожие на насмешку. Но потом поняла – на большее без лицензии и образования надеяться, что ты будешь кем-то кроме, чем рабочая сила – не стоит. И подписала. Выбора все равно не было – ты либо работаешь в штабе, либо идешь на все четыре стороны.

Фергуса и Эфа так же взяли на содержание и постой. Коня, по просьбе Демитра, мне призвал заклятием один из боевых магов. Все пять часов ожидания, пока заклинание сможет его найти, пробьется через его испуг и потянет за собой в штаб, я заламывала руки и молилась Богам. Фергус был подарком отца на пятнадцатилетие, и терять его мне совсем не хотелось. Но обошлось, и теперь вместе с Эфом они перевозили грузы по лагерю и помогали солдатам в обороне.

Палатка, в которую меня поселили, была довольно небольшой. Кроме того, я вынуждена была делить ее еще с двумя девушками – Гондерой Селазо и Сервиной Фрут. Обе девушки были старше меня на несколько лет, имели лекарскую лицензию, в целом неплохие, но смотрели несколько свысока. Сервина, к тому же, мое появление восприняла с раздражением, видя скорее конкурентку за внимание высших чинов. В особенности ее злила моя дружба с моими мальчиками, как я их теперь называла. И восхищение солдат, называвших меня героиней и стремившихся познакомиться поближе. Правда их пыл несколько осадил грозный рык одного дракона, отчего, однако, у Сервины кожа на лице проступила красными пятнами от гнева.

Впрочем, мне и без них проблем хватало.

Начальником у сонарок был лекарь Хестал Оделло, ворчливый старик, который казался не слишком доволен ни своей должностью, ни подчинёнными. Его глаза, острые и проницательные, словно прожигали насквозь каждого, кто осмеливался расслабиться или проявить хоть каплю слабости. Он редко говорил лишнее, предпочитая короткие приказы и строгие замечания, но за этой суровостью скрывалась глубокая забота о своих людях – пусть и выражалась она в весьма своеобразной форме.

«В этой войне никто не ждет милостей, – однажды тихо сказал он мне, когда я пыталась не расплакаться, навсегда закрывая глаза одному из молоденьких разведчиков. – Если хочешь выжить, учись быть холодной и расчетливой. Эмоции здесь – роскошь, которую не каждый может себе позволить».

Я кивнула, понимая, что слова Хестала – не просто наставление, а суровая истина. Впрочем, несмотря на его строгость, он был единственным, кто иногда бросал мне короткие советы, когда видел, что я пытаюсь справиться с новыми обязанностями.

Жизнь в штабе шла своим чередом: дни сливались в бесконечные отчеты, проверки и мелкие, но важные поручения. Иногда, когда ночное небо покрывалось звездами, я выходила к конюшне, гладя гривы Фергуса и Эфа, думая о том, что они – последнее, что осталось от прежней жизни.

Война, как тень, висела над лагерем. Несмотря на затишье, обе стороны готовились к решающему сражению. Прибытие маршала Феста Янга ожидалось со дня на день. Отец Демитра задержался в столице с докладом у короля. Пока же лагерь наполняла напряжённая суета: каждый солдат, каждый офицер понимал — нельзя допускать ни малейшей ошибки.

В штабе шли постоянные совещания и распоряжения, готовились планы обороны и распределялись ресурсы. Для меня, как сонарки — медсестры, — это означало усиление работы в лазарете и на постах наблюдения за раненными. Мы готовились к притоку пострадавших, проверяли запасы лекарств и перевязочных средств, обучались новым методам оказания помощи в боевых условиях.

Войска Ангара проводили масштабные учения, отрабатывая манёвры и взаимодействие между подразделениями. Пехота училась быстро занимать оборонительные позиции, кавалерия — молниеносным атакам и отходам, а маги — создавать защитные барьеры и подавлять вражеские чары. Особое внимание уделялось координации между разными родами войск — теперь каждый знал, что его жизнь зависит от слаженной работы всего отряда.

Охрана лагеря усиливалась: по периметру выставляли дополнительные патрули, на вышках дежурили самые опытные сонарки и разведчики. Хестал Оделло, начальник нашей службы, проверял оборудование и следил, чтобы мы были готовы к любым неожиданностям.

Кроме того, была проведена ревизия запасов — продовольствия, боеприпасов, лекарств. Демитр и его команда волшебников усиливали защиту лагеря магическими барьерами, которые должны были сдержать первые волны атаки. Коней, включая моего Фергуса, проверяли на выносливость и боевой настрой — ведь именно они должны были стать опорой при стремительном контрнаступлении.

Вечерами, когда огоньки в палатках начинали мерцать, а солдаты уставали от дневных тренировок, офицеры собирались на брифинги, обсуждая планы и делясь новостями. Я слушала рассказы о маршале Фесте Янге, чьё прибытие обещали в скором времени.

Демитра за все эти дни я видела только издалека, как и майора. Но жаловаться я не собиралась. Шалос, Вир Нарос и Паргус неизменно составляли мне компанию за ужином у костра

— Слушайте, ребят, а как вас зовут? Шалос и Вир это же имя рода, а ваши личные имена вы мне так и не назвали.

— Вэлиар Шалос, к вашим услугам – лейтенант на мой вопрос шутливо отвесил поклон. – а толстяка зовут Роввар.

— Я тебе покажу толстяка! – прошепелявил Вир, активно пережевывая кашу и грозя другу кулаком. – И вообще, попробуй такое моей жене заявить! Она у меня, хоть и человек, зато скалкой отменно работает!