Марица

Глава 31. Тайны Адорда

Уже неделю я жила в Тайной канцелярии, довольствуясь узким диваном в приемной, очищающим заклинанием вместо ванны и скудной едой, которую приносили агенты с патруля. Здесь не было ни теплой воды, ни мягкой постели, потому что даже ценных свидетелей в этих стенах раньше не держали. Зато здесь было безопасно. Стены потрескивали от защитных заклинаний самого разного уровня, и порой мне было даже тяжело дышать.

Канцелярия напоминала опустевший улей: большинство агентов вечно были на заданиях, а те, кто оставался, смотрели на меня с холодным любопытством., По вечерам они становились моими учителями — вернее, мучителями, занимаясь со мной боевой магией по приказу леди Варц. "Снова!" — их голоса резали слух, пока я падала на пол, чувствуя, как деревянные доски впиваются в колени. Моё тело покрылось синяками и ожогами, но я стискивала зубы. Несколько простых заклинаний уже получались, но уложить хоть одного агента на лопатки мне не удавалось. Пока не удавалось.

Были здесь и сновидцы. Всего двое. Они приходили утром, садились за заваленные артефактами и книгами столы, пытаясь расшифровать свои видения. Я тоже помогала, по мере сил и возможностей, тренируя дар и отрабатывая свое содержание. С леди Варц мы почти не виделись, а вот ее секретарь поблажек не давал. Он вновь и вновь приносил запросы на видения, а если я разводила руками и говорила, что видение вызвать не удавалось, недовольно поджимал губы и требовал снова.

Помимо запросов, он приносил и короткие записки от Патринии. Из них я узнавала, что она тайно запросила через своих агентов документы, связанные с пребыванием короля Ладарса и его семьи в Сибурге. А именно медицинские записи, отчеты слуг и переписку дворца за период, предшествующий исчезновению Освена. Также нашли и допросили старых слуг из свиты короля Ладарса, особенно тех, кто вернулся в Ангар после командировки. Но ничего ценного никто рассказать не смог. Да, Марц общался с Освеном, они часто переговаривались, но приятельские отношения не являлись преступлением.

Оба дома Освена, в столице и в Сифере, обыскали, но ничего не нашли. Ни тайников, ни отодранных половиц, ни пустот в мебели, которую за пятнадцать лет так никто и не тронул. Лишь пыль и пауки. Леди Варц предположила, что если у него и имелись доказательства против Варца, то Освен забрал их всех с собой. Установить, где он жил после этого и где умер тоже пока не удалось.

Фактически, все, что у нас было - это лишь подозрения и предположения, абсолютно бесполезные, потому что королю для ареста Марца одних подозрений было мало. А да, еще был мой убийца, которого перед допросом нашли в камере. Повешенным.

Мы были в тупике и кружили в водовороте догадок, как слепые котята. Если мы не найдём доказательств против Марца — что тогда?

Леди Варц была уверена: убийцу послал не Иллюзион, а сам Нарвадул. Он прикрывался их именем, чтобы замести следы. Но без улик мы ничего не докажем. А значит, Марц останется у власти, а я…

Я навсегда останусь пленницей этих стен.

Бежать? Бессмысленно. Марц уже знал, что я копаю в его сторону. Он не остановится, пока не убедится, что я мертва. Даже если я сбегу в глухую деревню или за пределы королевства — его агенты найдут меня. Или Иллюзион. Или оба сразу.

Остаться здесь? Значит, до конца дней дышать затхлым воздухом канцелярии, прыгать по команде агентов и ждать, когда леди Варц наконец махнёт на меня рукой. Ведь даже она не станет вечно держать под защитой того, кто не может быть полезен.

Я сжала кулаки. Нет, так нельзя. Я не для того прошла через войну, плен, побег и предательство принца, чтобы сгнить в подвале Тайной канцелярии. Но что делать, если все двери захлопнулись?

Но где-то там, в этом хаосе, должна была быть зацепка. Хоть одна. И я знала — если найду её, всё изменится. Даже если для этого придётся перевернуть каждую пыльную страницу в архивах канцелярии.

Иначе, всю оставшуюся жизнь мне пришлось бы прятаться.

Читая архивы, я понимала, что он виновен во многом. Казнокрадство, исчезновение людей, странные смерти, принудительная блокировка магии, фальсификации в делах, разрушенные репутации и жизни, изменение законов в угоду именно проводимой Марцем политики. Все, за что его ненавидели и боялись. И в то же время в архивах мелькали и другие строки.

«Распоряжение канцлера Марца: выделить средства на восстановление сгоревшей больницы в квартале бедняков. Из личного фонда.»

«Записка в Совет: "Отменить принудительную отправку малолетних преступников на рудники. Вместо этого — школы при монастырях."»

«Собственноручная пометка на полях доклада: "Не трогать семью осуждённого. Виновен он — не они."»

Я перебирала документы, и в груди клубилось что-то тяжёлое и колючее. Он не был чудовищем. Вначале им не был.

Но постепенно все менялось. Все чаще Марц просто... решал задачи.

Если нужно было укрепить власть — он менял законы. Если требовалось запугать врагов — находил компромат. Если кто-то мешал — убирал. Без лишней жестокости, без наслаждения от чужих страданий. Холодно, как хирург, отрезающий гниющую плоть.

И где-то между этими расчётливыми ударами он всё ещё находил время на... это.

На больницы. На школы. На защиту тех, кто не мог ответить ему взаимностью. И это было... Страшнее.

Потому что если бы он был просто мерзавцем — его можно было бы ненавидеть без остатка. Но этот человек выбирал, кому дать шанс, а кого стереть в порошок. И самое ужасное — он был прав в своих расчётах.