Марийон, вдова торговца рыбой

Глава 3. Дневные купания в речке Чернушке

Марийон продрала глаза неприлично поздно – к половине десятого. Солнце уже светило во всю мощь. После сна в шерстяных чулках, юбке и блузе она ощущала себя совершенно не отдохнувшей.

Зевая и потягиваясь, она поплелась на кухню варить кофе. В голову пришла идея приготовить яблочный пирог и отнести в ветеринарную лавку для доктора и Тоби, в благодарность за вчерашнее спасение. Впервые за долгое время Мари поймала себя на мысли, что испытывает к кому-то настолько сильную и искреннюю признательность, и это чувство согревало.

Она позавтракала, после чего навела порядок в домике, оделась и вышла во дворик. Погода обещала быть великолепной весь день. Тут она собрала упавшие яблочки под яблоней, выполола разросшуюся крапиву, сгребла сухую листву. Полюбовалась на свой славный цветник и вернулась в дом ставить тесто.

Пока пирог выпекался, она привела себя в порядок с особенной тщательностью. Причесалась и слегка подрумянилась, стараясь, чтобы это не выглядело нарочито. Вспомнила, что хотела показать «форелевый» камешек ювелиру, и сунула его в сумку.

В ветеринарной лавке народу было немного. Марийон с разочарованием заметила, что доктора за прилавком нет. Клиентов обслуживала молодая девушка, рыженькая и с остреньким, но при этом весьма миленьким личиком. Марийон про себя окрестила ее «лисичкой».

– Что вам подать? – спросила она у Марийон.

– Мне вот эту мазь, пожалуйста, – Мари указала на баночку с мазью для буренок.

– 4 копейки, еще что-то?

– Подскажите, а доктор сегодня здесь?

– А вам зачем? – поинтересовалась «лисичка».

– Он вчера меня очень выручил, хотела еще раз поблагодарить.

Лисичка кивнула и пискляво крикнула:

– Доооок!

Из кабинета с надписью: «Приемный покой» выглянул Октус. Увидев Марийон, он приветливо улыбнулся:

– О, добрый день! Зашли за мазью?

– И это тоже, – Марийон улыбнулась в ответ. Док смотрел на нее добрыми карими глазами сквозь круглые стёклышки очков. От глаз уже начинали расходиться ярко выраженные лучики морщин, хотя, на первый взгляд, доктору было максимум лет тридцать. – Я принесла вам небольшое угощение в благодарность за вчерашний рыцарский поступок. А где Тоби? Он тоже заслужил кусочек.

– О, наш друг Тоби сегодня уже вернулся к хозяевам. Он был временно, я наблюдал за его состоянием здоровья. – Он задержал взгляд на своей помощнице и спросил с легкой тревогой:

– Табита, с тобой все в порядке?

Мари отвлеклась от созерцания доктора и тоже посмотрела на девушку. Та выглядела так, будто была вовсе не в порядке. Она покраснела, покрылась испариной и стала пятиться к двери приемного покоя, затем быстро поробормотала:

– Я на минутку! – и, нашаря рукой дверную ручку, также, не поворачиваясь спиной к Мари, спешно скрылась за дверью.

– С Табитой такое бывает, что-то не то съела, наверное, – не дожидаясь вопросов пояснил Док. – А вот за пирог спасибо. Я обожаю яблочные пироги, так что даже немного рад, что моему напарнику не достанется ни кусочка.

– А еще, – решилась Мари – Меня зовут Марийон Эдо. А как вас зовут, я уже прочла. – За дверью приемного донесся шум и звуки какой-то возни и шума.

– Я не знаю откуда, но я тоже уже знал, что вы Марийон, – доктор покосился на дверь.

– Можно просто Мари.

– Можно просто Октус! – засмеялся док.

– Ладно, проведайте свою помощницу. Все ли у нее хорошо. Всего доброго! – они очень мило распрощались и Марийон отправилась к ювелиру, в квартал Богачей.

Пешком идти было слишком долго, поэтому Мари подошла к пятачку, на котором обычно стояли извозчики, а иногда и таксомоторы, которые вызывали у Мари больше любопытство, чем практический интерес. Ездить на таксомоторах она считала пустым расточительством. Марийон села в небольшой легкий кабриолет, запряженный одной лошадкой, и указала извозчику адрес ювелирного магазинчика.

Чем ближе был квартал Богачей, тем роскошнее и вычурнее становилась архитектура вокруг. Шустрая лошадка домчала экипажик до нужного места минут за десять, а Мари с удовольствием бы сделала еще кружок, но практичность у девушки была не на последнем месте.

Рассчитавшись с извозчиком, она сошла на брусчатку и подошла к двери магазина. Уже одна табличка этого заведения могла считаться произведением искусства, украшенная завитками меди и серебрёными цветами, она торжественно провозглашала: «Магазин ювелирных изделий И. Ю. Фарети». Марийон даже немного замешкалась, раздумывая, достаточно ли респектабельно она выглядит для такого заведения, и не выгонят ли ее часом, как бедную простолюдинку из Ремесленного квартала. Но потом отогнала от себя эти дурные мысли и решила держаться с достоинством, по крайней мере у нее имелись кое-какие сбережения, на которые она могла приобрести простенькую вещицу здесь, а значит теоретически могла считаться потенциальной покупательницей. Итак, после секундного колебания она толкнула дверь. Тут же над ее головой мелодично динькнул колокольчик, оповещающий о приходе посетителя.

Марийон оказалась в прекрасном месте. По всему периметру немаленького магазина размещались стойки с подушечками, на которых сверкали, переливались и всячески манили ее кольца, ожерелья, серьги, цепочки, браслеты и прочие великолепные несомненно безумно дорогие вещи. Все подушечки были закрыты стеклянными колпаками, наверняка более прочными, чем казалось на первый взгляд.

Тут же к ней подошел безупречно одетый молодой человек и предложил свою помощь в выборе.

– А могу ли я увидеть господина Фарети? – поинтересовалась Мари.

– К сожалению, Мастер сейчас занят, – разочарованно сообщил продавец. – Но я уверен, что..

– Я уже освободился, проводи мадемуазель ко мне, – из закутка в конце магазина выглянул пожилой мужчина с седой бородкой и в пенсне. Он был хорошо, и даже щегольски одет в шёлковый жилет насыщенного изумрудного цвета поверх белоснежной рубахи, из нагрудного кармашка выглядывал ярко-желтый платок.