Марина Багирова. Истории

Толстая девочка и модель

- Ну ты и корова, – бросил он самоуверенно, и сразу же отвернулся, мол, ну обозвал, ну с кем не бывает.

Я равнодушно пожала плечами, хоть к горлу подкатила желчь и было очень, очень больно. Вспоминая свои школьные годы, я понимаю, что все самые неприятные моменты этих лет так или иначе связаны с этим словом. Или его вариациями.

Корова. Свинья. Толстуха. Кобыла. Жирная. Толстуха.

Девятый класс. Гимназия. Мы все ходим в зеленых пиджачках с эмблемой учебного заведения на правом плече, и только у меня пиджак – розовый.

Это получилось случайно. Новый учитель физики, «не в теме» моей многолетней истории войны со школьными формами, в начале учебного сделал мне выговор, мол, с какой стати ученица не в форме.

Он показал мне устав, где было написано, черным по белому, как мы должны одеваться: читай, мотай на ус. Но устав, видимо, писали либо очень невнимательные люди, либо те, у кого отличное чувство юмора, так как в документе и слова не было о том, что пиджак должен быть зеленым. Нигде! Пиджак – да, носите, а про цвет – ни-ни.

Увидев это, я мстительно усмехнулась, и на протяжении следующих трех лет носила ярко-розовый пиджак. Назло, напоказ!

Вспоминая школьные годы, я вижу девушку, у которой были верные друзья, которая завоевала авторитет учителей и любила быть в центре внимания.

Но!

В моем случае это пресловутое «но» обозначалось одним-единственным прилагательным: толстая.

Я была пышной. Крупной. Ширококостной. Я была толстой.

И люди, с которыми мне на протяжении школьных лет доводилось вступать в конфликты, знали, что, как бы я ни была уверена в своей правоте, как бы ни желала выиграть спор, стоило намекнуть на мою полноту, и я сразу… «сдувалась».

Конечно, я старалась не показать, как мне больно, и все же… Мне кажется, у подростков есть свой собственный радар, они, как свора хищников, чувствуют, куда и как можно ударить, чтоб было побольнее.

Помниться, один из одноклассников приловчился называть меня коровой. Он до того разошелся, что позволял себе крикнуть это слово на весь коридор, так, что люди замирали и начинали дико ржать. А чего, смешно же, переглядывались они между собой, будто спрашивая у друг друга разрешения продолжить смеяться над тем, над чем, как говорило общество, смеяться некрасиво.

Я старалась реагировать на подобны инциденты спокойно, ведь знала: стоит проявить эмоции, и обидчик сразу усилит напор, будет оскорблять чаще и утончённое, если это слово вообще уместно по отношению к оскорблениям.

•••

Все изменилось на втором курсе университета. Я познакомилась с Юлей. Она была моим фитнес-инструктором, а по совместительству подрабатывала моделью.

Благодаря новой знакомой, я впервые увидела вблизи, как глупы могут быть мужчины в присутствии красивой женщины.

Они приглашали Юлю в заморские страны, дарили дорогие подарки, пытались привлечь внимание.

Я думаю, Юля даже не осознавала, что не у каждого мужчины есть машина, что не каждый мужчина на первое свидание может повезти девушку в сравнительно дорогой ресторан. Да она просто не догадывалась, что бывают мужчины без машин! Просто потому, что рядом с ней другие мужчины не водились.

Юля не чувствовала себя обязанной ни перед кем: ну подарил ты мне сережки, и что? Дружок, тебе придется очень постараться, чтобы я согласилась поехать с тобой на море.

То, что я увидела и осознала, стало катализатором и повлияло на всю мою жизнь. Фильмы врут, реальность другая, и тебе, деточка, пора взрослеть, думала я.

В тот год я за два месяца я похудела на более чем восемь килограмм, обрезала длинные волосы и перекрасилась в рыжий цвет.

По утрам, заглядывая в зеркало, я видела не себе, а другую девушку – с короткой стрижкой, острым подбородком и выраженными скулами, которые я научилась подчеркивать с помощью румян и скульптора.

Я решила отпраздновать «превращение из гусеницы в бабочку», сделав себе профессиональную фотосессию в красном платье.

А еще я обозлилась. Мне хотелось играть, оскорблять, получать все и сразу, и мне искренне жаль тех мужчин, которые попали мне под руку в тот момент. Возможно, встреть я их чуть позже – и все бы сложилось по-другому.

Спустя неделю после того, как я выложила новые фото в соцсети, мне написал парень из незнакомого аккаунта. Окольными путями, я смогла понять, что это был мой бывший одноклассник, тот самый, что обзывал меня именем парнокопытного животного.

Ни до, ни после того инцидента я не получала столько удовольствия, сколько получила, унижая того человека. Смачно, со вкусом, я прошлась по тем пунктам, которые задевают мужчин больше всего. А сделав это, легла на постель и уставилась в потолок. Мне было хорошо и спокойно, как будто старый виток моей жизни завершился, и начался новый. С научной точки зрения это, кажется, называют «закрытым гештальтом».

Шло время, я училась принимать себя в новом обличии. Правильно питалась, занималась спортом, бегала на свидания. Понемногу мое новое тело входило в привычку и, как первые подснежники из-под снега, в зеркале снова всплывали те детали внешности, которые хотелось изменить, подправить, убрать.

Еще два года ушло на то, чтобы примириться с тем, кто я, как хочу и могу жить.

Я знала свой характер, свои слабые стороны, и сложнее всего для меня всегда было не корить: не корить за второй кусочек торта, за угощение, от которого не хватило силы воли отказаться, за пропущенную тренировку.

Я учусь принимать себя такой, какая я есть. И думаю о том, как жаль, что в детстве мне не прививали правильных привычек питания. Чего уж таить, в жизни это здорово помогает.

Кстати, я теперь могу официально заявить, что переквалифицировалась из журналиста-международника в разработчика игр. Мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться. Скоро возвращаюсь из Штатов обратно в Киев, и принимаюсь за работу.