Марина Багирова. Истории

Ловушки, в которые играют взрослые люди

На этом мужчине был качественный, подобранный со вкусом костюм, соответствующий его статусу юриста. На запястье еппловские часы, которые время от времени напоминали своему хозяину, что надо бы ответить на очередное сообщение; на пальце – кольцо, которое деликатно намекало: окольцован. В руках – ноут, буквально вопящий– у меня мало времени.

Мы встретились в первых числах апреля, в Финиксе, куда мне пришлось самостоятельно добираться из Темпи (что мне не очень нравилось, но что поделаешь).

Я бы не могла себе позволить его услуги. Я в принципе не думаю, что могла бы себе позволить услуги юриста в этой стране-мечте-каждого-хипстера. Но были знакомые знакомых друзей, которым этот мужчина был должен, так что он (подозреваю, без особого восторга) согласился мне помочь «про боно». Так мы и встретились.

Есть люди, по которым с первого взгляда понятно: этот человек шуток не понимает от слова «вообще». Юрист был из таких людей: по-американски вежлив, но каждый его взгляд, каждое движение давало понять: задавай свои вопросы поскорее, мне некомфортно тратить свое драгоценное время на человека, у которого на счету меньше лимона.

Я понятливая, присела, заказала чашечку американского кофе (невкусного) и маленькое лимонное пирожное (вредное). И начала задавать тщательно продуманные вопросы.

По мере разговора, юрист чуть-чуть оттаял. Такие вещи как правило весьма очевидны и, как мне кажется, в большинстве случаев – логичны, ведь я показала, что ценю его время и помощь, и что не намерена задерживать его дольше нужного. Словом, дала понять, что уважаю его границы. Он ответил тем же.

После короткой беседы, мы расплатились за наш заказ, и вышли из заведения. Я была готова вежливо помахать ему ручкой и (со вздохом) либо Убер заказать, либо попытаться разобраться в системе публичного, очень-очень неразвитого в Аризоне, транспорта.

Юрист позволил себе скромную улыбку, сказал, что ему по работе тоже нужно в Темпи, и он может меня подвезти. Человеком он казался адекватным, так что я восторженно-благодарно кивнула… и, забравшись в машину, поняла, что шутки этот человек понимает. От слова «охренеть как понимает»!

У него была черная машина, которая в Украине, думаю, у некоторых ценителей тачек бы вызвала восторг, но в Финиксе воспринималась мною попроще, так что я лишь апатично подметила, что конкретное авто подходит конкретно этому мужчине. Зато, когда мы оказались в самом авто, я оторопела: у него вместо брелока у ветрового стекла, висела небольшая обнаженная кукла со связанными руками.

Это выглядело очень провокационно, это удивляло, не вписывалось в весь его образ. Я бы меньше удивилась, если бы у него на заднем сиденье оказалась овца (из тех, что животное).

– Хм… необычно, - подметила я, кивая на брелок.

Теперь, когда официальная часть нашей беседы была позади, я решила, что могу себе позволить прекратить делать (пардон за мой французский) «лицо кирпичом». Да и интерес проснулся – что за хрень у него там висит, ведь адекватный же (вроде бы) человек.

Мужчина на мой комментарий отреагировал понимающим смешком.

Мы какое-то время помолчали. Меня хватило ненадолго.

– Хм… любопытная у вас игрушка висит…

Он ждал этого моего вопроса-утверждения.

– Не спорю, любопытная.

– Это артхауз?

Мужчина хмыкнул.

– Вы выбрали весьма очаровательный способ поинтересоваться, что за ерунда болтается у меня у ветрового стекла.

– Спасибо, я это дело практикую.

– Задавать правильные вопросы?

– Делать это в красивой форме, заменив «херню» на «артхауз».

Мужчина окончательно «разморозился» (а я себя мысленно похвалила: умница!) Мы дружно переглянулись, и я, осмелев, уже в открытую спросила:

– Ну ладно, и в чем смысл?

Мужчина хмыкнул. Как же мне нравится, когда люди умеют это делать – правильно хмыкать. Он – умел.

– Смысл в том, что я иногда работаю с весьма опасными людьми, или неадекватными...

– Мне кажется, я тоже с такими работаю…

– Тебе только кажется. Так вот, не всему, что они говорят, можно верить. Приходится окружать себя ловушками, чтобы лучше понять, какие они, мои клиенты, за кого себя выдают. – Снова хмыкнул. - А иногда просто себя развлечь хочется.

– Не боитесь показаться неадекватным?

– Раньше боялся, теперь это прошло.

Я кивнула на раздетую связанную куклу.

– Это – одна из ловушек? – спросила.

– Бинго! – машина свернула в сторону финикского даунтауна. Я с некоторым удовлетворением подумала, что мы с "кирпичным" юристом нашли общий язык.

– А можно поподробнее? Ну, про ловушки…

– Думаю, можно. Все равно скоро уедешь в Украину, там мои клиенты вряд ли обьявятся.

– Ой, не знаю… Украины – страна больших возможностей… Но вы продолжайте.

– В моей профессии, очень часто, когда задаешь вопрос – важен не ответ, а реакция на этот самый вопрос. Она дает намного больше понимания, что за человек сидит перед тобой, совершал ли он то или иное преступление, способен ли на это.

Мне показалось, что я его поняла.

– Ну и как реагируют на эту куклу?