Маринкино счастье

Глава 1

Я сидела в кафе и смотрела в окно. Сегодня год, как я вдова. Ровно год, как не стало моего любимого мужа. Двадцать лет мы жили душа в душу. Всегда были вместе и друг друга поддерживали. Но год назад несчастный случай унес его жизнь.

— Теть Марин, — моего плеча коснулись. Я посмотрела на подошедшего. Точнее, подошедшую. Молодая девушка с короткой модной стрижкой. — Вы как? Может, вас отвести домой?

— Всё в порядке, Настюш, — я легонько похлопала ее по руке, которая лежала на моем плече. — Идите. Со мной всё в порядке.

— Точно? — засомневалась Настя.

— Точно. Иди. Тебя жених ждет. Передай родителям, что со мной всё хорошо.

— Если что, звоните. Я приеду.

— В этом нет необходимости, Настюш. Я справлюсь.

Настя с сомнением на меня посмотрела, но ничего не сказала. Она ушла.

— Марина Анатольевна, — к столу подошла официантка. Она показала на стол. — Убирать?

— Да. Можете забрать с собой оставшуюся еду.

Девушка кивнула, быстро и ловко начала убирать со стола. К ней присоединилась еще одна девушка. Вдвоем они управились за десять минут. Парни-официанты помогли им раздвинуть столы и поставить на место. Я попросила чашку кофе. Через пять минут кофе стояло передо мной с маленьким пирожным.

Попивая кофе мелкими глотками, я вспоминала, вспоминала и вспоминала.

Я со своим покойным мужем познакомилась двадцать два года назад. Мы тогда были студентами. Он был на пять лет старше меня. Я только поступила, а он уже заканчивал. Сначала мы просто дружили. А потом поняли, что друг без друга не можем, и стали мужем и женой. И с тех пор мы всегда были вместе.

Я смахнула слезу. Нашему сыну сейчас бы было семнадцать лет. Но авария лишила нас его и меня возможности быть матерью. Я тогда была беременна на седьмом месяце, когда мы возвращались от моих родителей, которые жили за городом. На нас тогда мчался огромный внедорожник. Муж не успел уйти от столкновения. Мы чудом остались живы. Только нашего сына не спасли. У меня было такое сильное кровотечение, что врачи боролись за мою жизнь несколько часов. Ребенка не удалось сохранить, а я лишилась возможности стать матерью. Мы с мужем выкарабкались, но больше не могли стать родителями. Я просила его уйти и найти девушку, которая родит ему детей. Но он не оставил меня. Он говорил, что любит меня и если нам не суждено стать родителями, значит, тому и быть. Он меня не оставил и поддерживал, когда мне было так плохо, что я готова была выть на луну от боли и отчаяния. Мы справились. Детей нам заменили наши племянники. И у мужа, и у меня были старшие братья. И всю нерастраченную родительскую любовь мы отдали своим четверым племянникам. И у моего старшего брата, и у старшего брата мужа было по двое детей — мальчик и девочка. Я с удовольствием возилась с ними. Они даже летом жили не у бабушек с дедушками, а у нас с мужем.

Чтобы я не впала окончательно в депрессию, муж предложил мне заняться тем, что лучше всего у меня получается — печь. Я послушала его, и теперь у нас четыре пекарни. Пока я занималась пекарнями, я забыла о своем горе. Пекарни были моими детьми. Я занималась пекарнями, а муж финансами. Но теперь я это всё делаю одна. Год назад муж со старшим братом поехали в деревню в дом давно почившей бабушки. Хотели посмотреть, что с домом бабушки. Никто из них не мог предположить, что дом будет настолько покосившийся, что полы не выдержат вес взрослого мужчины. Многие предполагали, что старший брат специально устроил этот несчастный случай, чтобы избавиться от брата. Но я знаю, что это не так. Братья были дружны. Да и всё происходило на моих глазах и глазах жены старшего брата. Мужчины оставили нас в машине, а сами пошли в дом. Мы были в ужасе, когда дом на наших глазах сложился как карточный домик. А в этом карточном домике были наши мужья. Мы кинулись к ним, по пути вызвав скорую и спасателей. Брат выбрался из-под досок. Он сам был ранен и, как позже оказалось, серьёзно травмирован. Но в тот момент он это не замечал. Мы в шесть рук до приезда спасателей разбирали доски, зовя моего мужа. Он не отзывался. Когда приехали спасатели, они нас отставили в сторону и стали делать свою работу. Мужа нашли. Только вот его уже было не спасти. Он упал, переломав позвоночник и свернув шею. Он умер мгновенно. Я чуть не сошла с ума от горя. Меня боялись оставлять одну. Мои племянники перебрались ко мне, чтобы поддержать меня. Да и семья не бросала меня. Благодаря им я выкарабкалась и продолжаю жить.

А ведь мы с ним решились на усыновление. Хотели усыновить подростка. Для малышей мы были уже не в том возрасте, а вот дать дом подростку вполне могли. Понимали, что с подростком будет сложнее. Но мы были готовы к этому. Возможно, даже усыновили бы несколько подростков. Но нам было не суждено. Хотя по истечению года я подумываю усыновить ребёнка. Как мы и хотели с мужем, подростка. Я даже посетила несколько детских домов и приглядела одного мальчика. Ему тринадцать. После поминок собираюсь собирать нужные документы на усыновление. Пока я только хожу в детский дом и общаюсь с ним, не давая ему никаких надежд.

Я встала и пошла на выход. Хотела подышать свежим воздухом. От пекарни до квартиры, где я живу, двадцать минут пешком. Пройдусь, проветрюсь.

Я шла медленно и смотрела за проезжающими машинами. Все куда-то спешат. А мне уже не нужно спешить.

Без любимого мужа мир уже не такой яркий. Пекарни отлично функционируют. Все наши четверо племянников управляющие всеми нашими пекарнями. Если что-то со мной случится, им достанется по пекарне. И по квартире. Они не знали, что квартиры, которые они якобы снимают, их. Мы им купили по квартире. Но чтобы они не зазнались и не устраивали ссоры из квартир, мы им сказали, что нашли им квартиры для съёма через агентство. Деньги, которые они якобы переводят за съем, идут на их счета, которые мы с мужем открыли на их имена. Так что у наших племянников есть сбережения на будущее.