Маринкино счастье

Глава 14

Я стояла около окна и пила свой утренний корфе. Все домочадцы ещё спали. Сегодня я встала рано. Завтрак уже был приготовлен. Чтобы он не остыл, стоял под специальным куполом, который не давал остыть еде.

Я уже как месяц замужняя дама. У меня короткие волосы — каре. В Ясмолии разрешены женщинам короткие стрижки, но не слишком короткие. Если у женщины короткая мужская стрижка, значит она совершила какой-то проступок, который порочит ее. Из-за того, что у меня короткая стрижка, красную ленту некуда вплести. Но я нашла решение. Сделала из неё повязку на волосы. Удобно, когда готовлю на кухне.

За этот месяц пекарня стала более популярной. По крайней мере, перестала приносить убытки. Выручки хватало впритык на жизнь и на закупку всех необходимых продуктов. Хоть что-то. Но нужно что-то большее. Вскоре наступит зима, детям нужна тёплая одежда, а если так и дальше пойдёт, то детям будет не на что купить тёплые вещи. Их ведь всё-таки четверо, и растут они не по дням, а по часам.

Андреас и Энтан вот уже месяц как ходят в детский сад. Они любят туда ходить. У них уже появились друзья. Каждое утро чуть ли не бегут туда. Мы с Василентом по очереди их водим — неделю я, неделю он. Он хотел откреститься от этой обязанности, но я настояла. У них должен быть отец, а не какой-то мужик, который только с ними живёт. Привык, что Люмила все обязанности по уходу за детьми взвалила на себя. Но у меня не забалуешь.

Младшие дети тоже растут. Они уже больше бодрствуют. Теперь просто так не покормить и уложить спать. С ними теперь нужно проводить время. Но у нас с Василентом нет на это времени. А денег на няню нет. Но я нашла решение. Попросила мебельщика, который нам сделал новые столы, сделать низкие маленькие кресла-качалки с высокими бортиками. Спинки у этих кресел были не прямыми, а такими, чтобы можно было лежать. Я попросила мебельщика, чтобы он сделал так, чтобы спинку можно было регулировать. Примерно показала, как, и он сделал. Так что, когда малыши подрастут, они смогут не только лежать в этих креслах, но и сидеть. Сшила в кресла большие подушки, чтобы мальчикам было удобнее лежать. Теперь мальчики находятся со мной на кухне. Я обустроила им уголок на кухне, где они никому не мешают. Пока я работаю, Геракл присматривает за ними. Если нужно, займёт их, когда они начинают капризничать. Если я во время работы отвлекусь и пропущу время кормления, он напомнит. Настоящее золото, а не помощник.

Работы стало больше. Если бы я не была бытовым магом, я бы не успела бы всё испечь. А так взмахну руками, и кухонная утварь сама месит тесто, сбивает крем, пироги и хлеб сами отправляются в печь и духовку. Мне остаётся лишь проследить, чтобы они пропеклись, и вынуть их. Благодаря такой «слаженной» работе всё быстро получается. Только из-за того, что я почти весь день использую магию, я к вечеру чувствую себя как выжатый лимон. Меня хватает только на то, чтобы приготовить быстрый ужин и лечь спать.

Супружеская жизнь практически отсутствует. Василент не настаивает, и я тоже. То событие в нашу первую брачную ночь, когда я едва смогла встать, оказалось единственным случаем. Если у нас что-то и происходит, то гораздо спокойнее. Особой страсти я к Василенту не испытываю. Да и он, судя по всему, ко мне тоже особой страсти не испытывает.

За этот месяц я его научила договариваться с поставщиками, а не отмахиваться: мол, они сами всё знают и привезут. Однажды он сильно ругался, увидев, какие продукты ему поставили. Научила ходить на рынок и выбирать качественные продукты. На заднем дворе построили курятник. Двор всё равно был большим, и можно было поставить курятник. Теперь у нас есть собственные свежие яйца. Я планирую разбить небольшой фруктовый сад, чтобы были свои фрукты. Подумаю также посадить несколько ягодных кустов, чтобы и ягоды были своими. Хотела ещё поставить несколько теплиц, но их уже некуда ставить. Может, в следующем году всё-таки найду для них место. У нас четверо маленьких детей, им нужно побольше свежих овощей.

— Доброе утро, — раздался сонный голос за моей спиной.

— Доброе утро, — я повернулась к Василенту. Поставила пустую чашку в мойку. — Завтрак готов.

Василент сел за стол и поднял купол, под которым стоял завтрак. Через минуту вошли старшие мальчики, сонно потирая глаза. Пока они устраивались за столом, я поднялась наверх к младшим. Вовремя. Они проснулись. Я взяла их и спустилась вниз. Покормила. Дома тоже были детские кресла-качалки, сделанные с моего разрешения мебельщиком, который их изготовил в массы. Эта вещь оказалась настолько удобной, что мебельщик едва успевал делать такие кресла. А я ещё к креслам прикрепила модуль с игрушками, сделанный собственными руками.

— Василь, надо что-то делать с пекарней, — сказала я, усаживаясь за стол, покормив младших. Они были заняты игрушками в своих креслах.

— Продавать я её не буду, — категорически заявил Василент.

— Я и не собираюсь предлагать тебе её продавать, — возмутилась я. — Ты сам видишь, что пекарня не приносит большого дохода. Да, я пеку новые пироги. Но и это не помогает. Мальчики растут, им нужны новые вещи. А у нас вся выручка от пекарни на неё же и уходит. Даже те сто пятьдесят тьенов, которые ты обещал выдавать каждый месяц, с трудом набираются.

— И что ты предлагаешь?

— Почему бы нам не предлагать тут же в пекарне пить чай с нашими пирогами и расширить ассортимент? Начать печь пирожные. Можно предложить завтраки. Есть люди, которые перед работой хотят позавтракать. Могут это сделать у нас.

— Но они и так пьют у нас чай.