Маринованные огурчики

Глава 8

— Вика! — кричала я, тормоша девушку за плечо и пытаясь привести ее в чувство.

Та не реагировала. Я прощупала пульс и облегчено выдохнула. Жива! Взгляд упал на пустой пузырек, который я выдала ей утром. Если девушка без сознания, то уже давно выпила зелье, значит, заниматься промыванием желудка поздно. Настойка всосалась в кровь.

Я подскочила к разбитому окну и крикнула стоявшим неподалеку людям:

— Когда скорая будет?

— Через полчаса, не раньше. Пока доедет с соседней деревни… — ответил кто-то из толпы.

Обреченно застонала. Они не успеют. Пульс у девушки слишком слабый. От мысли, что она умрет из-за моего недосмотра, нервная дрожь пробежалась по телу. Что делать?! Пальцы мелко подрагивали, и я сцепила руки в замок. Думай, Алла! Думай! Как назло, не взяла с собой свой саквояж. Хотя вряд ли его содержимое смогло бы чем-то помочь. Дела слишком плохи.

Я вернулась к девушке и села рядом с ней на пол. Остается последнее средство. Ни одна из ведьм не пойдет на такое в здравом уме, но выбора у меня нет. Когда ведьма напитывает силой настойки или амулеты, она отдает энергию через кончики пальцев, тщательно контролируя поток. Этому приходится долго учиться.

Вложишь мало — не сработает. Добавишь больше, и эффект может быть непредсказуем. Но одна техника строго-настрого запрещена всем ведьмам — отдавать силу живым существам. Вмешиваться в чужие энергии — вещь опасная не только для испытуемого, но и для экспериментатора.

Сольешься с инородным потоком и не заметишь, как отдашь все до последней капли, — здравствуй, смерть. А если, наоборот, заберешь чужое — умрет другое существо. И для ведьмы будут серьезные последствия. Она больше не будет способна контролировать смешанную энергию и станет опасной. От таких нестабильных быстро избавляются. Заканчивают они свои дни в изоляторе. Что же мне делать?

Отвратительный выбор. Но еще хуже — сидеть и смотреть, как девушка на полу умирает. К черту запреты! Буду действовать осторожно и медленно. Моя сила поможет ей продержаться до приезда скорой.

Я потерла кончики пальцев друг об друга и аккуратно обхватила руками шею Вики, нащупывая пульсирующие жилки с обеих сторон.

Сила привычно хлынула в пальцы, и я сократила ее поток в два раза. Отпустила немного энергии и почувствовала, как она утекает в тело девушки. Перекрыв канал, я замерла. Вика лежала неподвижно, но ее сонные артерии пульсировали под моими пальцами. Ничего плохого не произошло. И я повторила свои действия, уже не останавливая поток силы. Он медленно входил в тело девушки и растворялся в ней, заставляя ее сердце биться.

Бедная девчушка! Через что ей пришлось пройти… Я смотрела в бледное лицо, и моя душа наполнялась жалостью. Что ждет Вику в этой жизни? Как она сможет оправиться от потери всех близких? Прикрыв глаза, я мысленно послала ей благословение прожить долгую и счастливую жизнь. Пока моя сила утекала из меня, я раз за разом повторяла заветные слова. Ведьмы умеют не только проклинать. Только вот заказчики редко просят благословить кого-то. Большинству подавай проклятья.

Время шло, а я сидела над Викой, обхватив ее шею. Колени болели, спину сводило и начала кружиться голова. Где же такая нужная сейчас скорая? Долго не продержусь. Я никогда не измеряла, сколько во мне силы, и теперь гадала, насколько еще хватит. Оценить заряженность ведьмы без вреда для ее здоровья практически невозможно, поэтому нас и не классифицируют.

Позади послышался шум и звук раздавленного стекла. Кто-то забрался в окно. Оглянулась — ко мне направлялся Михаил Сергеевич. Увидев девушку, он посуровел лицом и строго произнес:

— Уберите от нее руки!

— Стойте на месте! — крикнула я, боясь, что он бросится спасать Вику и испортит мои труды. — Я ей помогаю!

Мужчина недоверчиво глянул и сделал пару шагов вперед. Кинул стремительный взгляд на мои руки и лицо девушки. Он за долю секунды понял, что я ее не душу, и успокоился. Быстро же сообразил. Откуда только знает, как выглядит настоящее удушение?!

— Что произошло? — спросил мэр, присаживаясь рядом.

— Она выпила слишком много снотворного. Видимо, хотела покончить с собой.

— Ясно, — задумчиво произнес Михаил.

Он поднял пустой бутылек с пола и понюхал его. Зло прищурился и испытующе посмотрел на меня.

— Это вы ей дали? — Голос мужчины был суров и до краев наполнен осуждением.

Молча кивнула, стараясь не отвлекаться и не потерять контроль над течением силы в пальцах.

— Значит, поэтому первой прибежали. Как только ума хватило выдать бедняжке снотворное! — накинулся он на меня.

— Откуда мне было знать? — возмутилась я в ответ.

— Должны были! — рявкнул он. — Или решили — если ведьма, то можно направо и налево раздавать свои настойки и не думать о последствиях?

Своей вины я не отрицала. Но ведь не я сожгла ее дом и убила родных. Не я насильно вливала ей в рот настойку! О дозировке я предупредила. Так как можно всю вину вешать на меня? От возмущения мое сердце забилось чаще, и поток силы прорвался, вызывая приступ головокружения. Едва успела его уменьшить.

— Выйдите вон, — прошипела я и ощутила, как в моих глазах запылал огонь.