Марионетка

Элиас

— Моя леди, вы, наверное, не можете дождаться встречи с братом после долгой разлуки? — спросила служанка.

Лили, силливанка по происхождению, обучала Элиас языкам. Девочке сразу понравилась темноволосая девушка своим кротким нравом.

— Конечно, Лили, — ответила Кэтрин.

Последний раз Кэтрин видела своего единокровного брата восемь лет назад и запомнила его светловолосым мальчиком, вечно прятавшимся за юбку нянек.

— Ах, как же я хочу увидеть столицу! — сказала Лили, сложив руки на груди.

Кэтрин не разделяла восторга своей служанки. Она покинула королевский двор на пятые именины и поселилась в древнем замке Хартворд на побережье реки. Поместье стало ей родным домом, а прошлая жизнь в столице осталась лишь смутным воспоминанием.

— Ничего хорошего там нет. Сплошная грязь, — фыркнула полнолицая служанка.

Это была женщина с полным блестящим лицом в зелёном дорожном платье. Сколько Элиас себя помнила, Мира всегда была рядом. Даже в тот роковой день она не отходила от девочки ни на минуту. Элиас до сих пор помнила запах служанки, когда та крепко прижимала её, успокаивая маленькую леди. Единственное, на что желала посмотреть Элиас, — могила матери. Никто так и не сказал, где захоронено тело. Мира, служившая ранее при дворе, просила даже не заикаться об этом. По крови она дочь короля Филиппа II, по закону — бастард. Не по словам, но по взглядам она поняла, как изменилось её положение в тот день, когда уезжала из столицы.

Карета резко остановилась. С улицы донеслось ржание лошадей и ругательства кучера. Послышались голоса и звуки бьющейся друг о друга стали. Элиас плотнее прижалась к стенке. От резкого удара в окно она вздрогнула. Эли с судорогой в шее обернулась на звук: рядом с каретой рыцарь, сопровождавший её в пути, боролся с коренастой фигурой. Он наступал, нанося тяжёлые удары, противник блокировал их, не давая возможности себя ранить. Когда рыцарь в очередной раз замахнулся мечом, мужчина поднял свой клинок, и часть ткани на рукаве задралась; в глаза Элиас бросился шрам, тянувшийся от кисти до локтя. В одно мгновение он срубил голову рыцаря. Струя крови хлынула из тела убитого. Тошнота подкатила к горлу Элиас. Дверь кареты распахнулась, и поток холодного воздуха дунул в лицо. Человек в кожаном жилете ворвался в экипаж, держа перед собой клинок. Блеск зелёных глаз сверкнул в темноте. С клинка стекали капли крови. Мира вскочила с места, но не успела закрыть собой Элиас: рука мужчины легла на её плечо, и он резко отшвырнул служанку в сторону. Элиас сжалась от страха. Она забилась в угол, не в силах сдвинуться с места.

— Прошу вас, пощадите! — молила Лесли, по щекам девушки текли слёзы.

Элиас почувствовала солоноватый вкус крови на своих губах. Из груди мужчины торчало лезвие меча. Взгляд его маленьких глаз потускнел. Когда меч извлекли из тела, изо рта мужчины брызнула кровь. Веки закрылись, и он с грохотом рухнул наземь. Позади него стояла высокая фигура. Сквозь черно-рыжеватую бороду показались белые зубы.

— Миледи, вы целы? — спросил мужчина.

Не в силах ответить, Элиас молча кивнула. Мужчина протянул крепкую руку. Стояла глубокая ночь. Некоторые из стражей были ранены, но большая часть мертва. Изуродованные тела лежали на холодной земле. Кучер, старик с жидкими седыми волосами, сидел, прислонившись спиной к карете. Из его груди торчала стрела, оставляя кровавое пятно. Элиас насчитала пятерых людей, не принадлежавших ни к её страже, ни к разбойникам, напавшим на неё. "Люди этого человека"- подумала Элиас. От запаха крови к горлу Элии подкатил ком. Она заметила, что её ладонь всё ещё лежит в руке мужчины. Убрав её, она взглянула на его лицо. В карете незнакомец казался крупнее, но теперь, при лунном свете, она разглядела его тощую фигуру. Узкие плечи несуразно смотрелись при его высоком росте, но лицо Лиззи показалось приятным. Чёткая линия челюсти заросла густой бородой. Из-под густых бровей на Элиас смотрели ясные голубые глаза.

— Позвольте представиться: лорд Годвин Уолси, — мужчина поклонился.

Элиас вспомнила, что Уолси — вассалы Келси. Дорик Уолси, прадед Годвина, когда-то служил рыцарем у лорда Хамфри, за что старик наградил его небольшим клочком земли.

— Кто были эти люди? — спросила Элиас.

Годвин Уолси медленно обвел взглядом тела.

— Не знаю, миледи, — виновато ответил Уолси. — Если позволите, я бы хотел узнать ваше имя.

Элиас колебалась. «Как я могу доверять этому человеку, когда едва его знаю?» Она боялась: узнай он её истинное имя, мог бы сделать всё что угодно. С другой стороны, он спас ей жизнь. Будет ли правильно скрывать от него своё положение?

— Элиас Мауер.

Брови мужчины поползли вверх, в глазах мелькнуло удивление, но он быстро вернул себе прежний вид. Он почтенно опустился на одно колено, склонив голову.

— Прошу простить мою невнимательность, принцесса. Я не узнал вас.

Элиас пришла в замешательство. К ней давно никто не обращался как к принцессе и тем более не склонял перед ней голову. Она догадывалась, что из-за событий, связанных со смертью матери, отношение людей к ней изменилось.

— Не сочтите за грубость, но я не могу позволить вам продолжить этот путь в одиночку. Тем более среди ваших солдат едва ли найдутся те, кто в случае опасности будет в силах защитить вас.

Элиас согласилась с предложением лорда Годвина, потому как понимала положение в каком она оказалась. Кучер она лишилась, а половина солдат были не состоянии самостоятельно передвигаться. Те, кого еще можно спасти опирались на плечо товарища, остальные же, понимая, что спасения нет, тихо умирали.

Следующий час Элиас вместе с лордом Годвином и своей свитой шли пешком. Проливной дождь не прекращался из-за чего всё платье девушки промокло, а подол был весь перепачкан грязью. Вокруг стояла непроглядная тьма, сквозь которую вдалеке виднелся маленький огонек из окна гостиницы.

Гостиница представляла собой двухэтажную постройку из дерева. Рядом с входной дверью располагалось стойбище. Элиас заметила свежие следы от копыт. Внутри помещения стоял запах жареного мяса от чего у девушки засосало под ложечкой. Годвин, заприметив хозяйку гостиницы – полную, круглолицую женщину направился к ней. Элиас и служанки заняли место в дальнем углу залы, где могли оставаться незамеченными. Лорд запретил снимать капюшоны объясняя, что не безопасно юной леди находиться в таком месте и лучше бы им не привлекать к себе внимания. Не успели они сесть, как к ним подошла молоденькая девочка в перепачканном фартуке.