Марионетка Черного колдуна

Глава 5. Деревня Заубвальта

Немного напрягало то, что испытание крапивой, как могли бы назвать мое вчерашнее приключение в пыточных подвалах, было самой легкой частью в приготовлении Аустадера. Но хуже было другое.

Вчера после того, как Леон меня вылечил, я позорно сбежала, краснея как первокурсница при виде курсанта. И вряд ли меня оправдывает то, что я была всего лишь второкурсницей. Я уже не была той девятнадцатилетней беззаботной девушкой, что пару месяцев назад. Мне пришлось пройти через смерть отца, заключение, крушение всех надежд, резкое понижение социального статуса, смертельное проклятье… Всего и не перечислишь.

Казалось бы, эти события должны были меня закалить. Ну хотя бы настолько, чтобы не заливаться краской когда мужчина берет меня за руки. Тем более с целью лечения!

— Дура ты, Лиса. Какой была, такой и осталась.

С этим неутешительным выводом я приняла делать вид, что совсем не смутилась вчера. Хотя это было сложно. Вчера вечером, зайдя на свой чердак с единственной целью — забрать вещи и переселиться уже наконец в нормальную комнату, я поняла, что Леон уже побывал здесь в мое отсутствие.

Один закуток на чердаке преобразился. Теперь здесь была полноценная кровать со свежим постельным бельем. И с одной стороны мне нужно было быть благодарной за такую заботу. Но с другой, мое полыхающее лицо стало и вовсе цветом как спелый помидор.

Ну что мне мешало просто сразу поселиться в нормальной комнате, чтобы не попадать в такие ситуации? А теперь и уходить отсюда как-то неловко. Все же Леон старался, кровать мне наколдовывал. Нужно выждать хотя бы пару дней.

Нет, все же для моего душевного равновесия будет лучше, если я попытаюсь избегать общества этого парня хотя бы какое-то время.

Тем более в планах было посетить деревню. Ну не совсем. Скорее приглядеться к ней, понять, что за люди там живут. Есть ли у них пасеки… Да, мне все еще нужен был яд шершня. Собственно, спиртом тоже можно попробовать разжиться в деревне.

Спустившись, я услышала, как кто-то гремит посудой на кухне. Вариантов было не много. Колдун, как мне казалось, вообще не нуждался в пище. По крайней мере, я никогда не видела его за трапезой. А вот его ученик предпочитал есть именно на кухне… или в гостиной, или в библиотеке. В целом, где угодно, кроме столовой.

Конечно, от завтрака я бы не отказалась, но встречаться с Леоном по-прежнему не хотелось, и я решила потерпеть пару часов.

Как дойти до деревни я помнила достаточно смутно, но при этом отчетливо осознавала, что она находится не так уж и далеко. Главное — не сворачивать с тропинки. Как я поняла из прочитанных вчера книг, Шаттенхард их контролирует и не позволяет тварям заходить на тропы.

И снова мелькнула мысль о том, что из этого леса не так уж и сложно выбраться. Это реально — колдун сам отправлял меня к родным, так что связь между его лесом и остальным миром есть. Может и просто из леса можно выйти? Или дело как раз в том, что колдун контролирует все тропы? Скорее всего. Увидит, что человек хочет сбежать, и начнет путать дорожки, насылать мороки, а то и кайрингов приманит.

А что если выбраться из леса не по тропам?

Пока эта мысль слишком пугала меня. Хотя, если бы не моя миссия, я бы, наверное, попробовала сбежать. Но мысленно прикинув варианты, что лучше — умереть на жертвенном столе Шаттенхарда или быть заживо съеденной кайрингом, я поняла, что алтарь все же пока побеждает.

Размышляя о более оптимальном способе смерти я не заметила, как дошла до опушки, за которой уже должны были начаться жилые дома. Как я это поняла? Снова по запаху. Свежее сено, костер, в котором сжигают сушняк с огорода, едва уловимые нотки сдобной выпечки. Последнее было более чем логично — не самостоятельно ведь ученик колдуна булочки печет. Хотя не удивлюсь, если может.

Высовываться было слегка страшно, но необходимо. Впрочем, я не собиралась выходить к людям со словами: «я пришла к вам с миром, меняю шершней на варенье с хозяйской кухни». В моих планах было тихо наблюдать из ближайших кустов. Разведать обстановку, как сказал бы отец.

Удобные кусты нашлись. И деревеньку из них было видно пусть и не как на ладони, но все же достаточно. Я насчитала пятнадцать деревянных, но добротных изб. Это только те, которые были видны. Наверняка их в несколько раз больше.

У каждого дома был небольшой огород, откуда-то доносилось мычание, блеянье, кудахтанье. То есть животных тут тоже одомашнили. Опять же, логично. Откуда бы в замке взялось молоко? Да и другие продукты.

Неужели все эти люди когда-то пришли точно так же наниматься к колдуну, как и я. Тогда почему я живу в замке, а не в этой деревне среди таких же бедолаг? И почему Леон так настоятельно советовал не заходить и не знакомиться с местными?

Увы, ответ на последний вопрос я узнала слишком быстро.

За спиной хрустнула ветка, заставив резко обернуться.

— Ба! Кто у нас тут?

Сиплый голос заправского пьяницы отлично сочетался с внешностью говорившего. Тучный мужик в рваной и грязной одежде имел весьма потрепанный вид. Маленькие глазки, один из которых был уже кем-то подбит, сально оглядывали мое платье.

Ситуация — хуже не придумаешь. Но не будет же он ничего делать так близко к деревне. Верно?

— Лонни, посмотри, какая пташка к нам залетела.

Показался искомый Лонни, который мало чем отличался от первого мужика. Они были неуловимо похожи, как братья, хоть и явно не ими не являлись. Скорее их объединял образ жизни, неопрятный вид, и полное отсутствие любого человеческого сочувствия во взгляде.

— Неужто к колдуну ходила? А чего тогда сидишь в кустах, в деревню не заходишь. Мы бы тебя приветили по-всякому.

Пока Лонни говорил, тот, которого я окрестила первым мужиком, подошел ко мне. Настолько близко, что я почувствовала запах застарелого перегара, пота, кислой капусты и лука.

Начало мутить, но какой-то непонятный ступор не давал ни убежать, ни закричать. Я замерла, как будто передо мной были два хищника, которые могут наброситься от любого движения. Но все инстинкты кричали о том, что они еще хуже.