Марионетка на тонких нитях

Глава 1

Бывают ли чудеса в этой больной на всю голову реальности? Ответ зависит от того, насколько сильно человек теряет остатки рассудка. Ведь иллюзии могут явить нам откровения, неподвластные нашему пониманию, или породить у человека манию величия, если ответ покажется ему очевидным.

Эта история как раз о таком человеке.

Прошу любить и жаловать: Мудрецов Матвей Васильевич.

В отличие от других злых, порочных и алчных ублюдков, называющих себя людьми и нагло врущих о чистоте своей невинной души, этот неразговорчивый раздолбай, живущий жизнью книжного червя и отшельника, сохранил в душе нечто святое и особенное, отличающее его от других детей божьих. Его особенность – это неразрывная связь со мной. Но я слегка тороплю события. Все по порядку.

* * *

Однажды, потеряв веру в себя и в свои возможности и все больше погружаясь в раздирающее душу одиночество, Матвей решил обратиться за помощью в «Городскую Психоневрологическую Поликлинику» и записаться на приём к врачу-психиатру — тому кто знает, как избавить его искалеченную душу от боли и вернуть ей былой задор и радость, которые существовали когда-то давно в его несуразной жизни.

Позвонив в поликлинику и записавшись на приём, Матвей стал с нетерпением ожидать предстоящей встречи, мечтая о переменах к лучшему.

* * *

Перед кабинетом врача-психиатра собрались пациенты, маявшиеся от скуки в ожидании своего приёма. Все они, в том числе и Матвей, наслаждались прохладой, испускаемой от кондиционера, ведь за пределами больницы стояла жуткая жара: в городе Вербалено вовсю разыгралось знойное лето. Матвей просидел битый час в обществе незнакомцев и, от нечего делать, изучал их скучные, непримечательные лица.

Перебегая взглядом от одного лица к другому, он с удивлением обнаружил среди них одно симпатичное, принадлежащее девушке на вид лет за двадцать, представляющей из себя весьма эффектную особу.

У Матвея при виде её буйной копны рыжих волос чаще забилось сердце. Поглощённый красотой этой девушки, он внимательно изучал её миловидное личико, покрытое россыпью розоватых веснушек, собравшихся вместе на изящном, слегка курносом носу, на котором красовались круглые очки в тонкой оправе. А сквозь их стекла мерцали ярким изумрудным огнём добрые и ласковые глаза, излучающие веру в своё благополучие и счастье.

Матвей не сводил с неё глаз, любуясь её симпатичным личиком, пока рыжеволосая красавица с искренним любопытством не заглянула ему прямо в глаза и, немного поколебавшись, с теплотою растянула губы в слегка развязанной, обворожительной улыбке. Матвей смутился и быстро отвёл взгляд в сторону.

Почему она улыбнулась? Интересный вопрос... Думаю, тут дело было явно в следующем.

Матвей, так же как и эта красотка, отличался привлекательной, незаурядной внешностью: чёрные густые волосы, ясные, необычайно красивые зелёно-голубые глаза, нос с горбинкой и серьёзное, казавшееся вечно измождённым, бледноватое лицо.

Стало быть, всё вышеперечисленное и заставило улыбнуться эту прелестную незнакомку.

Пока Матвей смущено смотрел глазами в пол, резко распахнулась дверь кабинета, и оттуда вышел неопрятного вида молодой человек с торчащими во все стороны сальными волосами, бубнивший что-то неразборчивое себе под нос. А за ним шла следом угрюмая женщина (видимо, его мать), и они вместе прошагали прямо по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж. Это из-за них Матвею пришлось просидеть в коридоре с незнакомцами битый час и пялиться на их скучные непримечательные лица (за исключением одного, конечно).

У Матвея даже мелькнула мысль о том, что вдруг, из-за вмешательства врачей, он станет таким же недееспособным и неопрятным, как этот молодой человек, и будет везде ходить с мамочкой под ручку. Хотя, по сути, постепенно, с годами, сам того не замечая, он превращался в нечто подобное... Углубиться в эти мрачные мысли ему не дали, так как снова распахнулась дверь кабинета, и оттуда выглянула ассистентка врача, приглашая Матвея войти внутрь на приём к врачу-психиатру.

Медленно шагая к кабинету, Матвей посмотрел на рыжеволосую незнакомку ещё раз и обнаружил, что та продолжала ему улыбаться, заглядывая своими зелёными глазками прямо в его сердце. Матвей робко улыбнулся в ответ и уверенным шагом вошёл в кабинет.

В кабинете было душно, так как отсутствовал кондиционер (наверное, начальство пожалело денег). Даже лёгкий ветерок с улицы, просачивавшийся сквозь открытое окошко и мягко колыхавший атласные сиреневые шторы, не помогал. Врач-психиатр, сидя за письменным столом, быстро строчил что-то на клавиатуре своими длинными тонкими пальцами и угрюмо смотрел в монитор компьютера, практически не обращая внимания на Матвея, лишь изредка кидая на него любопытный взгляд. А симпатичная, с аппетитными формами, ассистентка, сидевшая рядом с врачом-психиатром за отдельным, точно таким же, письменным столом, изучающе глядела на Матвея, то и дело посылая ему многозначительные улыбки.

Тем временем Матвей испытывал острое смущение от того, что ему предстояло делиться своими душевными терзаниями с незнакомцем, хоть и являющимся врачом-психиатром, для которого выслушивать жалобы людей, не очень дружащих с головой, было делом всей жизни, приносящим весьма завидный доход.

Матвей был взвинчен до безумия и думал о своей жизни. О том, что он, по сути, являлся очень одиноким человеком, не имеющим даже знакомых, и никто, кроме матери, не поддерживает его морально. От этого на душе у Матвея было так тоскливо, что ему хотелось плакать. Он не знал, как правильно взаимодействовать с людьми, и убивал своё горе, зачитываясь любимыми книгами до изнеможения.