Мариса, покорительница джунглей

ГЛАВА 2. Альвар

В другом месте я бы на эту девчонку внимания не обратил. Ничего выдающегося, даже хоть немного особенного — ничего, ни в хорошую сторону, ни в дурную. Ладная фигурка с приятного размера выпуклостями в нужных местах, простая стрижка из тех, что не стилисты делают, а ученики в бесплатных парикмахерских при училищах, симпатичное личико, глаза спрятаны за темными очками. Короткие шортики, футболка с принтом девчачьего сериала, смартлеты самого дешевого сегмента. Ни косметики, ни украшений.

Первое, что о таких девчонках думаешь — «еще не поняла, чем симпатичная девушка отличается от рабочего робота», ну а раз так, то и общаться с ней не интереснее, чем с тем же роботом. Они же искренне считают, что мужик, обратив на девушку внимание, мечтает гулять, взявшись с ней за ручку, и разговаривать о звездах! И что внешность не важна, потому что ее затмевает сияние души.

Но я любопытен, а в «Драконьих Скалах» такая мышка не могла не заинтересовать. Хотя бы тем, что, если по виду судить, делать ей здесь решительно нечего. Особям с такими стрижками и в таких футболках на пару дней отдыха в месте вроде этого надо копить лет десять, отказывая себе во всем, кроме благотворительной питательной пасты.

Любое возникшее рядом с тобой несоответствие — повод присмотреться и поразмышлять. Что-то за ним стоит. Или не что-то, а кто-то, и тут уже, как говорится, возможны варианты. Никогда ведь не знаешь, что может оказаться важным и коснуться лично тебя. Поэтому на первом же обзорном вылете я занял соседний с мышкой столик и почти сразу завел разговор. Причем первую фразу, а она, как известно, составляет половину первого впечатления, мне подсказала ее футболка.

— Эй, покорительница джунглей, а я тебя раньше не видел. Когда заехала?

На первый взгляд, разговор пошел до зеленой скуки предсказуемо. Сначала девчонка попыталась меня отшить, хотя и без огонька, будто мысли ее были заняты чем-то далеким и гораздо более важным. Потом вроде бы согласилась познакомиться, но именно что «вроде»: ее «я Мариса» прозвучало как откровенное «подавись и отстань». Но я прикинулся эмоционально глухим и вместо того, чтобы отстать, пересел за ее столик.

И закинул первый пробный вопрос с подводом на «что ты делаешь в таком дорогом месте, вся такая невзрачная»:

— Ну и как тебе вид сверху?

Вид, откровенно говоря, был так себе: невнятная зелень с серебристыми проблесками водоемов; ну так чего и ждать от обзорного вылета. Если, конечно, не прислушиваться к монотонно бубнящему гиду, который об уникальной планете вещает как о скучнейшем месте в Галактике. Уметь надо! Вот, кстати, тоже несоответствие: почему его на работе держат? Он увлекать должен, а не усыплять.

Взгляд Марисы, которым она мазнула по джунглям внизу, наполнился тоскливым скепсисом.

— Красиво, только на снимках не будет смотреться. Крупного плана не хватает.

Есть! М-м-м, какой вкусный всплеск эмоций! Надо же, с первого раза попал в действительно важную для нее тему. Снимки, вот как? Значит, ты, Мариса, фотограф?

— А по-моему, не слишком впечатляет, — изобразил я скучающее равнодушие. — У нас на Сейле красивее.

С зеленой пелены внизу интерес ожидаемо перекинулся на меня. На что, собственно, и был расчет. Но бывают случаи, когда оправдавшиеся ожидания скорее разочаровывают, чем радуют.

Смешно: чем меньше женщины знают о Сейле, тем больше они любят — гипотетически, конечно, — наших мужчин. Недостаток реальной информации плюс великая сила искусства, а точнее, дешевых любовных сериалов. Где сейлианец обязательно если не высокий лорд, то наследник, купается в деньгах и роскоши и почему-то рад осчастливить своим вниманием каждую встречную девицу из категории непременно «бедных, но честных». Или, в более остреньких изданиях, «запутавшихся и страдающих от этого». И, да, обязательно благородный, понимающий и нежный.

Поэтому вдали от дома недостатка в женщинах ни один сейлианец не испытывает, и наши жены часто откуда-нибудь издалека. Впрочем, этой мышке в жены рано. А вот показать ей, что такое быть женщиной, может оказаться не скучным. По всем канонам для «бедных, но честных», то есть без пугающего напора, но с вдумчивой осадой.

— Никогда не была на Сейле, — вздохнула она.

— Повод побывать, — все с тем же показным равнодушием ответил я. В самом деле, почему нет? Сейла — не закрытый мир, кто мешает своими глазами посмотреть, а не черпать мутную информацию из сомнительных источников?

— Какой? — переспросила она. Это повод, что ли, какой?

— «Не была», — повторил я ее же слова. И, на волне раздражения от ее реакции на настоящего живого сейлианца, не поленился объяснить: — Любое «никогда не был» — повод побывать. «Никогда не делал» — повод хоть раз сделать. «Не пробовал» — повод попробовать, если, конечно, это не критично опасно. Продолжишь?

— «Не знаю» — повод узнать? — подхватила она мою мысль. И припечатала ехидно: — Зануда!

Ого, да мышка умеет показывать зубки, и получается это довольно мило!

— Мариса, покорительница джунглей, — протянул я, откровенно рассматривая принт на ее футболке, а заодно и те заманчивые выпуклости, на коих этот самый принт располагался. Злодейка из «Покорительницы джунглей» выглядела в такой конфигурации не яростно призывающей своих слуг, а соблазнительно изгибающейся, как будто она собирается не сражаться с главным героем, а немедленно ему отдаться. Сказать Марисе, что она носит на себе откровенно бесстыжий намек, или сейчас не лучший момент? Или напомнить, что основная мысль этого тупого на первый взгляд сериала на самом деле очень даже умная: «можешь — делай, а не можешь — ищи способ смочь и все равно делай»?

Тем временем Мариса налила себе лимонада и спросила:

— А ты?

— Что — я? — лимонада я не хотел, никаких «никогда не…», вызывающих грустные вздохи вместо приступа энергии, за мной тоже не водилось.

— Если я «Мариса, покорительница джунглей», то ты «Альвар, покоритель»… Чего? Джунгли уже заняты. Мной.