Мария и Иисус

девятое письмо Марии

Глава 9

Девятое письмо Марии

Любимый,

испытываю удивительное состояние лёгкости…

Легко Принимаю… Легко Отпускаю…

Нахожусь в восхитительном Потоке

Себя-Благословительности…

Это так Ново… и так Естественно…

Как память Сердца,

для которого нет ни Вчера, ни Сегодня, ни Завтра,

а только Процесс бесконечной случаемости…

Да? – прекрасно!

Нет? – восхитительно!

Когда нет полутонов…

А только Музыка Единости…

Любимый…

Несколько часов наблюдаю щемящее натяжение в Чаше…

Кажется, что предельное…

Что уже предельней быть не может…

Каждый раз так кажется…

Но… разве… знаю свои Пределы?

И… чем и как измерить глубину и пронзительность Грусти…

Этой чудесной Неудовлетворённости,

провоцирующей на

Идтение, Движение, Развитие…

Новое Состояние Нового Счастья…

Напряжённого, устремлённого, дискомфортного,

с невероятной силой вынимающего Меня из меня…

Размывающего меня до состояния Неба…

Концентрирующего меня до Точки Боли…

Глубоко рождается ощущение Нового Танца…

Меня… Мною…

И… всё внутри звучит Любовью…

Любовью к Тебе…

Учитель Мой…

Бог Мой…

– Что за чудеса?! Ты помнишь, она же была именно здесь: вот расколотый молнией дуб, вот камень... Мы ещё прощались здесь с эгрегором горы, нашим опекуном, помнишь? – Иуда призывал Иисуса разделить его недоумение по поводу исчезновения пещеры, к которой они, как выяснилось, и направлялись.

Мария видела, что Иисус устал. Она и сама чувствовала, что валится с ног, – третий день оказался самым тяжёлым. И сейчас, когда Иуда растерянно пытался доказать, что не мог ошибиться, что его выбор пути верен, ни у Марии, ни у Иисуса не было сил ни поддержать его уверенность, ни расстроиться от неудачи.

– Давайте помолимся, – неожиданно предложил Иисус. – Мы преодолели сложный путь, и время поблагодарить Господа за покровительство и благословительность, сказать, что мы готовы к Встрече...

Они сели друг напротив друга, и каждый произнёс слова молитвы, своей молитвы, как попросил Учитель. Мария смогла вымолвить про себя только несколько слов:

– Я Люблю! Господи, какое чудо, что Ты доверил мне эту возможность! – ей захотелось расплакаться, но она незаметно смахнула слезу и сдержалась, стараясь не нарушать торжественности моления.

– Вон она! Вот, я же говорил! А вы сомневались! – восторгу Иуды не было предела, когда после молитвы с Учителем он обнаружил пещеру. Она оказалась чуть в стороне от того места, где предварительно Иуда пытался её найти.

– Иуда, Любимый... Есть над чем работать: пещеры пока передвигать в нужном направлении не умеешь. Не расстраивайся, я тебя научу... Надо просто вырыть заново, если не терпится иметь пещеру именно там, где придумал.

Мария рассмеялась шутке Иисуса. За ней и Иуда облегчённо захохотал, искренне радуясь отсутствию собственного просчёта с этим заколдованным местом.

Вход в пещеру располагался прямо над обрывом. Справа возвышалась неприступная гора, густо покрытая высокими соснами. Слева от входа узенькая тропинка выводила на ровную прямоугольную площадку, покрытую песком,  с остатками костра. Чувствовалось, что последнее пребывание человека здесь исчислялось годами. Да и не мудрено: пещеру невозможно было обнаружить постороннему, настолько искусно она была замаскирована естеством природы.

          – Как вы открыли это место? Когда были последний раз? Что вы здесь делали? – пыталась уточнить Мария, тормоша по очереди то Иуду, то Иисуса. Но они как сговорились, упрямо уклоняясь от назойливых вопросов Луки.

Им повезло: к моменту, когда резко стемнело, все вещи были разгружены и  перенесены в пещеру. Внутри, с помощью Марии, путешественники устроили три спальных места, сложив всё остальное у входа. Букет цветов, который она успела собрать, в небольшой глиняной вазе, предупредительно уложенной Марией среди прочих её вещей, создал внутри пространства обжитое и уютное настроение.

– Я говорил, что без Женщины отшельничество превращается в идиотизм из-за убогости. К тому же, с Ней только и получаешь настоящие испытания, – шутливо поведал Иуде Иисус, пытаясь своими словами привлечь внимание и Марии.

После того, как суета прибытия улеглась и удалось разжечь небольшой костёр, Иисус, вглядываясь в ночное небо, украшенное гирляндами звёзд, вдруг стал рассказывать о первом посещении пещеры. Судя по тому, как внимательно вслушивался в слова Учителя Иуда, было понятно, что и ему эта история открывается первый раз. Несмотря на то, что он сам был одним из действующих лиц рассказа Иисуса, создавалось впечатление, что и Иудой впервые познавалась полнота совместно прожитого испытания. Любимый, рассказывая о своих переживаниях, искренне делился мучительным поиском пути и предназначенности:

– Однажды в детстве, на улице, ко мне подошёл незнакомец и стал расспрашивать о маме и о моих друзьях... В этом человеке было столько простого величия, что я его хорошо запомнил. Однако, рассказав матери о странной встрече, я не сильно удивился тому, когда она поведала, что ко мне приходил Бог. Для меня, мальчишки, в этом слове не было какого-то особенного смысла. Всё изменилось позже, когда мне было... лет семнадцать. К тому времени я работал самостоятельно в столярной мастерской отца. И в один из дней – это было, не мог не запомнить, в канун пасхи – в мастерскую зашёл тот же самый незнакомец. Я узнал сразу, и когда он спросил, помню ли его, то, ошеломлённый, мог лишь кивнуть в ответ. Некоторое время он внимательно разглядывал меня с головы до ног, просвечивая взглядом насквозь, потом сказал, что я вырос, и спросил, чем занимаюсь. Мне было сложно открыть рот и, потрясённый реальностью случающегося, я мог только невразумительно что-то промямлить о мастерской, об отце...