Марк Мракович. Статуя без головы

Глава 2. Кровь, клыки и перемытые кости

Тяжело дыша, Марк ворвался в класс сразу же после звонка на урок. Он бежал со всех ног, стараясь не опоздать, и успел минута в минуту. Но преподавательницы по истории, профессора Старостиной, на удивление не было. Так было даже и лучше — Марку совсем не хотелось ловить на себе строгий укоряющий взгляд профессора. Одного его хватало, без каких-либо слов, чтобы сквозь землю провалиться от стыда.

Когда Старостина смотрела так на других, внутри уже всё сжималось лишь при одном наблюдении со стороны… А уж оказаться на месте опоздавшего, — тяжело даже вообразить, что они испытывали в эти моменты! По этой причине на уроки истории опаздывали крайне редко, стараясь проявлять уважение к мудрой пожилой женщине и в лишний раз не краснеть перед и вместе с остальными.

В аудитории стоял небольшой гул. Одноклассники негромко переговаривались, в камине потрескивали дрова, а через стрельчатые окна с ромбовидной сеткой светило утреннее солнце. Но Марку после вынужденной пробежки было и так довольно жарко. Так что он лишь с сожалением помечтал о прохладном классе, каковым тот и был в обычное время.

Из-за того, что школа в Карпатвиле была возведена в давние времена, в ней не перестраивали и не переделывали архитектуру, стараясь сберечь историческую ценность. Но только лишь для вида.

Аудитории были изначально созданы по классическим образцам, где парты стояли либо рядами, возвышаясь к концу… Либо расставлены по периметру, в центре которого находилось пространство для преподавателя. Единственное, что изменилось с незапамятных времён — появление электрического освещения. Вместо люстр со свечами, бра и настольных подсвечников, теперь горели обычные лампочки. Однако отопление по-прежнему было паровым, а в некоторых аудиториях, как в классе Старостиной, находился камин.

Поговаривали, что это лишь до тех пор, пока профессор преподаёт в школе. Только из уважения к ней за все заслуги перед городом, класс находился в первозданном состоянии. А после её ухода и красивейший камин, и массивные деревянные балки, и искусную лепнину тут же снесут за «ненадобностью».

Обведя взглядом аудиторию и окончательно убедившись, что Старостиной действительно нет, Марк с облегчением выдохнул. Он прошёл ко второму ряду чёрных лакированных парт и сел возле Дарина на своё привычное место.

— Чуть не опоздал, — сказал он. Отодвинув старый потрёпанный учебник истории, Марк грохнул на стол кожаный рюкзак в виде гробика с навешанными цепями и брелоком-пентаграммой. Сидевшие по бокам одноклассницы сзади и спереди, подпрыгнули от неожиданности и неодобрительно зыркнули в его сторону. — Ни ночь нормальная не выдалась, ни утро…

— Ну ты даёшь! — Дарин во все глаза смотрел на друга с удивлением, держа в руках смартфон. — Где тебя носило вообще? Я тут уже даже сообщение успел настрочить. — Он показал экран с набранным текстом в мессенджере, который вот-вот собирался отправить. — Сколько ни старался, не смог вспомнить ни единого раза, когда бы ты опоздал.

— Ну видишь, всё когда-то бывает впервые! — оправдался Марк. Он сел на стул и лбом плюхнулся на рюкзак, вытянув руки вдоль парты. Как же его клонило в сон, кто бы только знал.

Дарин выглянул сбоку:

— Да уж, видончик у тебя неважнецкий, скажу прямо. Ты хоть спал ночью?

Марк утверждающе промычал. Он и так по сравнению с остальными выглядел будто герой викторианских романов — бледный, худощавый, в тёмных одеждах… А сегодня и подавно. Наверняка были раскрасневшиеся глаза, да ещё и мешки под ними от недосыпа. К тому же на фоне Дарина — уж точно выглядел теперь, словно вампир.

Марк повернул голову и сонно посмотрел на друга. Тот был, как всегда — с безупречно уложенной причёской, бодрым видом и белоснежной улыбкой. Без всяких сомнений ещё и успел с утра покачать пресс на тренажёре, который для него изобрёл дедушка Феликс. Куда уж без этого каждодневного ритуала!

— Вот смотрю на тебя и завидую, — признался Марк, обняв рюкзак. — Такой весёлый, радостный… А у меня всю ночь белка по чердаку прыгала, не давая нормально поспать.

— Белка? — удивился Дарин, вскинув брови.

— Ага. Дедушка так сказал. Так что я вроде как и спал… Но это точно не сон был, а какая-то дрёма бесконечная. — Марк прикрыл рот ладонью и глубоко зевнул. — Наутро дедушка не разбудил даже… Но хорошо, что Карлофф раскаркался вовремя. Без него бы точно проспал. И бабушки на кухне почему-то не было…

— Это как вообще?

Дарин всерьёз удивился. Он прекрасно знал, насколько заботливо к внуку относятся Настурция и Феликс Мраковичи. Бабушка с дедушкой всегда просыпались рано, провожали внука в школу… Да и в выходные тоже особо не залёживались, находя для себя кучу бытовых дел по дому.

— Сам удивляюсь… Странные что ночь, что утро, в общем.

— А ты уверен, что они вообще дома? — с сомнением поинтересовался Дарин.

Марк даже несколько замешкался. Подобное ему и представить было непросто. Ни дедушка, ни бабушка, сколько себя помнил Марк, никогда не выезжали из Карпатвиля. Ну разве только дедушка, когда тайно отправился в Страхсильванию прошлой осенью, чтобы позаботиться о ребятах, в случае чего. А бабушка, если ей и нужно было куда-то отлучиться одной, обязательно об этом предупреждала заранее. Но это бывало крайне редко, да и то, в основном, по праздникам. Обычно Настурция Мракович ходила помогать подругам на кануне каких-то событий, и уж крайне редко наведывалась в гости. В остальных же случаях она только вместе с Марком, или Виктором, отправлялась за покупками в магазин да на городской рынок.