Маркиза д' Эдельвейс

Королева подозревает заговор

Королева подозревает заговор
   Первой мыслью королевы было немедленно вернуться во дворец и рассказать обо всем мужу. Нужно было наконец открыть ему глаза на заговор, творимый коварными, неблагодарными людьми, которые втерлись к нему в доверие. Может быть, тогда муж поймет, насколько несправедлив он был к Ясмине, не посвящая в государственные дела и запрещая переписываться с волхвом. А что вышло в результате? Вот муж таился от нее, попрекал, прятал тайные документы, не пускал на военные советы – и в итоге проворонили заговор! Но ничего. Скоро все увидят, как умело она поправит дела в королевстве!
   В своем воображении Ясмина уже представляла, как она мирит мужа и волхва Тамыша, соединяя их руки и благословляя на добрые дела. Противостояние завершится, король начнет слушаться жрецов, и все сразу наладится! А с каким позором будет изгнан вечно хмурый, несветский тайный министр, который и поклониться-то толком не умеет, а только пристает с вечными своими нелепыми подозрениями! Хватит ему наушничать и ссорить короля с любящей супругой! Она выведет его на чистую воду! Вот прямо сейчас пойдет и все расскажет!
   Но осторожность удержала Ясмину. Что она скажет мужу? – спрашивала она себя. Поведает, что Нукер скрывал во дворце ротона? А какие у нее доказательства? В том, что это был кочевник, Ясмина не сомневалась, но как заставить поверить короля? Министр Нукер хитер и изворотлив. Придумает очередную небылицу и выкрутится. И к тому же, – вдруг пришло ей в голову, – каким образом сама она, Ясмина, объяснит свое пребывание ночью вне дворца в столь странном одеянии? Этим не преминет воспользоваться тайный министр, чтобы обвинить ее во всех смертных грехах!
   Королева прикусила губу от досады: как бы ей не оказаться крайней в этой истории! Поспешные, импульсивные решения могли лишь испортить дело. Разумнее будет прежде посоветоваться с мудрыми, знающими людьми. Но с кем? Не с камеристкой же! Королева искоса взглянула на Гортензию. У той в глазах по-прежнему стоял ужас.
   – Ротон! Ротон во дворце! – в страхе шептала она.
   Как бы камеристка не подняла переполох раньше времени и не спугнула заговорщиков! Нет, нужно было действовать хитрее, набраться терпения, тщательно все обдумать и получить дельный, здравый совет… да хоть бы от мудрого волхва, например!
   – Глупости, Гортензия, – прошептала камеристке Ясмина, стараясь придать себе как можно более равнодушный вид. – Ты же знаешь, что говорит Магнус: пленных не берем! Откуда тут взяться ротону? Наверняка очередной лазутчик Нукера, от которых во дворце нынче проходу нет. Скоро уже и чихнуть будет нельзя, чтобы осведомители не донесли королю!
   Но ее, Ясмину, шпионами не запугаешь. Захотела встретиться с волхвом – и встретится несмотря ни на что! К тому же будет от кого получить пастырское наставление: что предпринять в связи с объявившимся во дворце ротоном?

Приключения полны опасностей
   Как и обещала Гортензия, едва приметная железная калитка в ограде, окружавшей дворцовую лужайку, в тот день не охранялась. Беглянки пересекли небольшой пустынный луг и углубились в городские кварталы.
   Королева почти тотчас пожалела, что покинула безопасность и роскошь дворца. Обступавшие ее теперь низкие, неказистые дома казались в неверном лунном свете враждебными и полными угроз. Люди были сплошь отвратительно одеты, попадались пьяные, горланящие песни. Пара подвыпивших молодцов перегородила дорогу.
   – Куда путь держим, красавицы? – весело крикнул один из них, качаясь от вина, будто куст на ветру. – Айда с нами! Мы такой кабачок знаем – зашатаешься! Угощение за наш счет.
   Королева в страхе стиснула локоть камеристки.
   – Ступай своей дорогой, охальник! – закричала на молодца Гортензия зычным, совершенно не похожим на нее голосом. – Не то я сейчас мужа кликну!
   – Мужа? – разочарованно протянул молодец. – Нет, с мужними нам не с руки. Ну и черт с вами! Подумаешь, королевы нашлись! Получше вас сыщем, стоит только свистнуть.
   Пьянчуги загоготали и продолжили свой путь. Один из них, проходя мимо, исподтишка ущипнул Ясмину. Королева вспыхнула и хотела было догнать и примерно наказать наглеца, но на руке у нее повисла Гортензия.
   – Ваше величество, нельзя! Это опасно, – горячо зашептала она на ухо. – Все мужчины в городе вооружены. К тому же это ведь пьяные – неизвестно, что у них на уме. Потерпите, ваше величество: в двух кварталах отсюда живет мой брат, он нас проводит.
   Брат оказался высоким, статным юношей с приятным лицом и хорошими манерами, несмотря на уродливую, нищенскую одежду. Впрочем, королева начала уже к подобной одежде привыкать: почти все на улице были одеты, словно нищие.
   Казалось, весь город устремился в одном направлении: сначала это был ручеек людей, прятавших глаза и стеснявшихся своего бедного одеяния, но затем ручей превратился в поток, и наконец образовалась целая толпа, направлявшаяся, как выяснилось, к Базарной площади на проповедь. Никто уже ничего не стеснялся. Напротив, толпа теперь с презрительными криками и свистом встречала тех редких прохожих, которые смели идти в нарядных одеждах.
   Особенная неприязнь толпы досталась одной изящно одетой даме, по виду чужестранке, которая невозмутимо шла куда-то через недоброжелательную толпу.
   – Не видел ли кто чужестранца в шляпе с плюмажем и воланами? – спрашивала у встречных дама. – Он называет себя бароном.
   В ответ даме летели насмешки, свист и даже угрозы, но дама не обращала на брань ни малейшего внимания, а как ни в чем ни бывало продолжала свой путь и свои поиски.
   Королева же пошла вслед толпе. В свете редких факелов Ясмина вглядывалась в лица своих подданных. В большинстве своем это были хорошие, незлые, добродушные лица. Люди коротко переговаривались, обсуждая свои мелкие дела и заботы. Заботы тоже были в целом незлые и добродушные. О здоровье детей. О ценах на хлеб. О кознях, творившихся во дворце.
   – Король наш – правитель неплохой, – говорил пожилой мужик, очевидно, кожевник, поскольку в пальцы его въелась дубильная краска. – Но вот жена у него – сущая злодейка! Интриганка, ведьма! Околдовала волю короля и теперь вертит им по своему изволению!
   – Кто тебе такое сказал? – вспыхнула, не удержавшись, Ясмина. Гортензия умоляюще потянула ее за рукав, а брат камеристки выступил вперед и на всякий случай положил руку на эфес шпаги.
   – Так ведь это все знают! – отозвался кожевник. – И волхв Тамыш так говорит. За спиной доброго короля прокручивает темные делишки  злодейка-королева на пару с этим предателем-азиатом, как его – Нукером. Спелись и ведут королевство к пропасти!
   У Ясмины от гнева и обиды задрожали ресницы. С ее уст едва не сорвался крик, призывающий стражу, но она вовремя вспомнила о своем инкогнито и прикусила язык.
   – Это неправда, – только и смогла она вымолвить дрожащим голосом.
   – Ты что, баба, с луны свалилась? – удивился кожевник. – Всем давно известно: эта подколодная змея-королева гадит всем как только может. И имя у нее басурманское. Надо бы проверить, не заслана ли она во дворец ротонами!..
   Кожевник продолжал говорить, но Ясмина его уже не слышала. Гортензия тащила ее в гущу толпы, путь в которой мощным плечом пробивал брат. Ясмина не сопротивлялась. По щекам ее текли слезы. Сквозь стыд и унижение в висок стучала лишь одна мысль.
   – Скажи мне, Гортензия, – спросила она слабым голосом. – Это правда, что такие вещи говорит обо мне волхв Тамыш?
   Камеристка отвела было глаза, но тут же бойко затараторила как ни в чем не бывало.
   – Да чего он только ни говорит, ваше величество! В государственных делах иногда приходится лукавить. Верьте только тому, что он скажет вам в беседе с глазу на глаз!