Маркиза д' Эдельвейс

Глава 16. Поиски крылатых гонцов

Ценный амурный совет агента
   День выдался для трактирщика нелегким, хотя и весьма прибыльным. Накануне с вечера стали съезжаться дорогие экипажи со всех концов королевства. Приезжие заняли все комнаты на постоялом дворе – пришлось трактирщику даже временно выселить постояльцев что победнее: ничего, чай не графья! Переночуют разок и под телегами – благо погода стояла теплая! А вновь приехавшие постояльцы оказались настоящими барами, титулованными господами, надменными вельможами.
   Трактирщик пытался под разными предлогами вызнать, по какому-такому поводу вдруг приключился столь многочисленный сановный сбор, но вельможи в ответ только покрикивали да давали тычки.
   – Не твоего ума дело, каналья! – рычали. – Лучше принеси-ка чарку вина. Да поживее! Чего стоишь, раскрыв рот, ворона!
   В общем пришлось изрядно побегать, аж спина болела от частого сгибания в почтительных поклонах! Зато и заработал трактирщик неплохо: щедрыми на чаевые оказались господа. Разъехались всего с час тому назад, в пятом часу пополудни – при этом почему-то в мрачном и угрюмом настроении.
   И вновь трактирщику пришлось сбиться с ног: принеси то да принеси се, подай чарку на посошок, сбегай посмотри, не забыты ли сменные сапоги в комнате… Но, слава богам, всех благополучно проводил, по щекам не били, по счетам заплатили…
   И только было трактирщик собрался перевести дух, сел на лавочку передохнуть, как приключились новые волнения. На постоялый двор, под крики и гиканье возницы, въехала большая богатая карета с вензелем в виде белого орла. Трактирщик сразу признал в ней жреческий храмовый экипаж, побежал кланяться, узнать причину оказанной его заведению чести. Оказалось, что карету прислали за горделивым, крикливым и драчливым постояльцем, бароном Швецер… Швайцер… в общем мудреная такая фамилия.
   Барон аж засиял от удовольствия.
   – Ну наконец-то, – воскликнул он. – Наконец и за мной экипаж прислали! Все-таки оценили по достоинству!..
   Приоделся сразу, вышел нарядный, на голове затейливая шляпа с плюмажем и воланами, на боку шпага с драгоценными камнями; смотрит на всех сверху вниз, будто герцог.
   Не успел барон занести ногу на подножку кареты, как снова раздались кучерские крики с гиканьем, и в воротах появился еще один экипаж, сплошь инкрустированный золотом, с королевским вензелем на дверце. И выпорхнула оттуда давешняя маркиза, баронова приятельница – ну та, для которой барон лучшую комнату требовал, да потом не пригодилась.
   Трактирщик поспешил к прибывшей даме.
   – Не угодно ли комнату приготовить, ваше сиятельство? – затараторил он, низко кланяясь. - Или изволите поужинать? Велите стол накрыть?
    – Не беспокойся, любезный, – лениво отвечала дама. – Я на минутку. Проезжала мимо, по дороге к портнихе. Дай, думаю, по старой памяти загляну.
   – Милая маркиза! – подскочил барон Швейцерзанг. – Вот так встреча! А за мной вот, извольте поглядеть, тоже карету прислали! Так что не вы одна в персональных экипажах разъезжаете! Ну-с, докладывайте, как успехи?
   Тут Швейцерзанг заметил трактирщика и, по обыкновению, замахнулся на него тростью.
   – Чего ошиваешься тут, чурбан! Нечего тебе здесь слушать! Ступай вон! Проследи лучше за ковкой лошадей. И не вздумай подслушивать; знаю я вас, каналий!
   Трактирщик ретировался, сделал вид, что побежал на шумную кузнецу, а сам обогнул трапезную, зашел с другой стороны, прокрался к сараю, который стоял всего в дюжине аршинов от карет, и весь обратился в слух.
   – Рано радуетесь, любезный барон! – говорила дама. – Не думаю, что вас ожидает радушный прием у патрона. Его сегодня вывели под белы ручки с заседания Тайного совета. Он рвал и метал.
   – Откуда вам это известно, милая маркиза?
   – Мне многое известно! – уклончиво отвечала дама. – Но вы же знаете, барон, я не работаю за спасибо. Уста мои разомкнутся, как только развяжутся тесемки вашего кошелька.
   – Милая маркиза, деньги непременно будут! - упрашивал Швейцерзанг. - Скоро! В ближайшее время. Этот скряга волхв клятвенно обещал. Наберитесь немного терпения!
   – Ну что ж, любезный барон. В таком случае, вы не узнаете, жив ротон или мертв.
   Барон небрежно отмахнулся.
   – Эка невидаль, маркиза! Мы и так это знаем: у нас и без вас есть осведомители во дворце. Ротон жив, но содержится под усиленной охраной капитана ландскнехтов. А значит капитан – вот теперь наша главная цель! К слову, маркиза, сдается мне, что именно немецкий капитан стал причиной перебоев с оплатой наших с вами услуг. Вся щедрость скряги-жреца теперь предназначается только ему! Так что если вы решите заняться обольщением, то мой вам совет: сосредоточьтесь на капитане – за него больше заплатят.
   – Неужели? - удивилась маркиза. - Благодарю вас, любезный барон. Я приму ваш совет к сведению.
   – И не забудьте представить отчет о своих амурных успехах, милая маркиза! – Швейцерзанг вдруг заторопился. – Ну, мне пора, а то еще прогневаю волхва: он не любит, когда его заставляют ждать. Прощайте, милая маркиза! Если разузнаете что-нибудь ценное, то сразу сообщите. Вы ведь знаете, маркиза, за мной не пропадет! Заставим раскошелиться старого скрягу, никуда он не денется! Вам не в сторону храма? А то могли бы поехать вместе.
   – Нет, нам не по пути, – ответила дама. – Прощайте, любезный барон!
   Швейцерзанг вскочил в карету, раздались свист бича, крик возницы, и экипаж, сделав полукруг по двору, скрылся за воротами.
   Оставшись одна, дама внимательно огляделась окрест и остановила свой взгляд на сарае, за которым прятался трактирщик.
   – Трактирщик, – негромко позвала она, будто зная, что тот находится рядом. – Эй, трактирщик! Не бойся, любезный, выходи! Разговор к тебе есть.

Золотые дукаты кружат голову
   Немного поколебавшись, трактирщик вышел из своего укрытия.
   – Вы звали меня, ваше сиятельство? – спросил он, часто дыша и изображая, будто запыхался. – А то пробегаю я мимо по дороге с кузнецы и вдруг слышу, будто меня кто кличет. Или только почудилось? Чего изволите, ваше сиятельство?
   – Дело к тебе есть, любезный, – сказала маркиза, нетерпеливо отмахнувшись от путаных объяснений трактирщика. – Скажи-ка, подают ли у вас на постоялом дворе жареных голубей?
   – Никак нет, ваше сиятельство, – отвечал трактирщик. – Голубей тут у нас в округе не водится; откуда их взять-то?
   Маркиза нахмурилась.
   – Так-таки совсем и не водится, любезный? – недоверчиво спросила она. – Неужели в городе невозможно отведать жареных голубей? А то у меня есть приятель, большой до них охотник.
   – Может, в каких корчмах и есть, ваше сиятельство, – уклончиво сказал трактирщик, – да только стоят дорого, и птица несвежая. Везут издалека, птица получается тощая, мясо жесткое, невкусное. То ли дело фазаны! У меня на постоялом дворе подают нежнейших фазанов, пальчики оближешь! Пусть приходит ваш приятель! Я ему ради вас скидку сделаю!
   – Эка невидаль фазаны! – фыркнула маркиза. – Фазанов повсюду полно, любезный. А приятель соскучился по голубям. В каких, ты говорил, корчмах их можно отведать?
   – Ничего я не говорил, ваше сиятельство, – обиженно отвечал трактирщик. – Откуда мне знать? Да если б и знал, то какой мне резон чужие корчмы расхваливать? Я вот, допустим, скажу, а ваш приятель вместо моей трапезной в чужую корчму пойдет!
   – Мой приятель щедрый человек, любезный, – сказала маркиза, доставая из складок платья кошель и вынимая оттуда золотую монету. – Ты в накладе не останешься.
   Трактирщик проворно протянул за монетой руку, но маркиза успела спрятать деньги за спину.
   – Эдак не пойдет, любезный, – укоризненно сказала она. – Задаром хочешь награду получить? Нет, сначала изволь ответить на вопрос: где в городе голубей подают?
   Трактирщик облизнул губы, не спуская глаз с золотой монеты, которую маркиза теперь вертела в пальцах у самого его носа
   – В корчме рядом с храмом, – выпалил он.
   Монета полетела в его сторону, и трактирщик ловко ее поймал.
   – Золотой дукат! – как зачарованный, выдохнул он, в восхищении рассматривая блестевший на солнце металл.
   Маркиза вытащила из кошелька еще одну монету и повертела ею перед трактирщиком.
   – А подают ли голубей еще где-нибудь в городе, любезный? – спросила она.
   – Нет, ваше сиятельство, – ответил трактирщик и клятвенно приложил руки к груди – Можете мне поверить, больше нигде нет! – Он слегка поколебался, но исходивший от золотого дуката соблазн был слишком велик: – Другим бы не сказал, ваше сиятельство, но вам, так и быть, откроюсь. Было время, когда и я, и другие трактирщики страсть как хотели завести у себя в меню жареных голубей! А то у других есть, а у нас нет – непорядок! Но ничего у нас не вышло. Храмовая корчма продавать нам голубей отказалась – мол, самим не хватает, лишних нет. Хотели мы было напрямую с поставщиками договориться, да только как их разыщешь, поставщиков-то? Никто их не видел; кто они – неизвестно. Может, монахи бродячие привозят, может, еще кто! Так что только в храмовой корчме эта птица есть, можете мне поверить, ваше сиятельство.
   – Верю, – сказала маркиза. – Ну что ж, получай награду, любезный, – Она бросила трактирщику монету, которую тот с обезьяньей ловкостью тут же переправил к себе в карман. – Хочешь заработать еще одну? Или две? Или больше? – Маркиза отсчитала пять монет и подбросила их на ладони, отчего те издали мелодичный звон.
   Трактирщик энергично закивал головой, не в силах оторвать от монет зачарованного взора.
   – Тогда слушай внимательно, любезный. Поезжай в храмовую корчму, узнай: когда привозили голубей в последний раз и когда будет следующая поставка. Ты все понял, любезный?
   – Понял-то я понял, ваше сиятельство, – обиженно засопел трактирщик. – Да кто ж мне скажет? Задаром-то?
   Маркиза добавила еще две монеты к той стопке, что уже лежала на ее ладони, и бросила все семь монет, одну за другой, трактирщику.
   – Ну так пусть скажут не задаром, – наставительно изрекла она. – Подкупи кого сочтешь нужным. Да не скупись, плати, сколько попросят! Мой приятель богатый человек: проявишь усердие – он тебя не обидит. Постарайся разузнать все в подробностях. Чем больше узнаешь, тем больше получишь. Ну что, любезный, согласен?
   – Все сделаю, всех расспрошу, ваше сиятельство, можете не сомневаться. – с жаром говорил трактирщик, трясущимися руками рассовывая монеты по карманам. – Все выведаю! Только вы уж не поскупитесь, ваше сиятельство, не обманите….
   Маркиза вновь раскрыла кошель и для наглядности отсчитала оттуда десять монет.
   – Если разузнаешь, любезный, кто привозит голубей и сколько – то десять золотых монет твои!
   Трактирщик потянулся было к деньгам, но маркиза ссыпала их обратно в кошель:
   – Я же сказала: получишь, когда разузнаешь! Ну, прощай, любезный! – Она уже повернулась, чтобы направиться к карете, но вдруг обернулась:
   – Да, совсем забыла предупредить, – спохватилась она. – Если о нашем разговоре станет известно барону или кому-нибудь еще, то не видать тебе, любезный, золотых монет, как своих ушей!